В глубокой тьме ночи, где каждая капля дождя напоминает о жизни и смерти, Демия стучала в последний раз в затертую до блеска дверь. Голос ее хриплый от слез, мольбы умирающей девушки звучали будто издалека. За этой простой стенкой жила женщина, чьи глаза теперь лишь коснулась смерть....
Двое из них застыли с разинутыми ртами, испуганно моргая. Их ступор длился недолго – через несколько секунд девицы выбежали из беседки, приседая в глубоких реверансах. Ни одна не осмелилась выпрямиться или поднять голову.
– Посмотри на них, Дэмия, – фыркнула Амая, – делают вид, что манерам обучены! Вы кем себя возомнили? – голос дочери императора был пронизан ледяным гневом.
Руки некоторых девиц задрожали, сильнее стискивая шёлковые юбки.
– Как смеете сомневаться в моём здравомыслии и обсуждать происхождение той, которой даже в подмётки не годитесь? Её дом? Внешность? Вы словно дворцовые крысы, развели свои грязные интриги!
Одна из аристократок дёрнулась, словно от пощёчины.
Я смотрела на перепуганных до смерти леди, не испытывая ни капли сочувствия. Эти девушки узколобы и одержимы одной целью – забраться повыше. В погоне за желаемым они потеряли себя как люди. Стали стаей шакалих, готовых сожрать друг друга, не говоря уже о других. Я это понимала, Амая понимала, а вот они – нет. Что ж, им же хуже.
– Любите копаться в грязи? – губы принцессы растянулись в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. – Придворная дама Роана.
– Ваше высочество! – женщина шагнула вперёд.
– Сегодня эти леди не будут присутствовать на занятиях. Отведите их туда, где им будет комфортно – в свинарник. Пусть вычистят его до блеска! Прошу вас проконтролировать процесс, чтобы никто из слуг им не помогал!
– Да, моя принцесса! – леди Роана кивнула, поворачиваясь к ошарашенным девушкам, находившимся в непередаваемом шоке.
– Идём, Дэмия, – обратилась ко мне Амая. – Нехорошо опаздывать на занятия. Наставники этого не любят.
Кивнув, даже не думая спорить или заступаться за всхлипывающих девиц, я последовала за дочерью императора.
Благодарность переполняла меня. Её высочество… Как она сохранила свою светлую душу, не утонув во тьме дворцовых интриг и заговоров? Добрая, но в то же время справедливая. Нежная, но способная в любой момент дать словесный отпор. Амая словно редкий, хрупкий цветок, сок которого ядовит.
– Ваше высочество, спасибо, – произнесла я осторожно, нарушая повисшую тишину.
– Не нужно благодарностей, – вздохнула Амая. – Всегда презирала таких, как они!
– Если честно, – я не могла смолчать, – меня беспокоит… Не слишком ли сильное наказание?
– Ты их жалеешь?! – ахнула Амая, резко останавливаясь и глядя мне в глаза.
