Между тем как в составе русской армии немалое число представляли собой малообученные ополченцы и резервисты. Кроме того, в резерве у Наполеона осталась старая гвардия — цвет «Великой армии». Он не двинул её с места, даже несмотря на отчаянные просьбы своих маршалов, которые убеждали императора, что ввод в действие гвардии повернет ход сражения в пользу французов. Наполеон боялся потерять в кровавой мясорубке свои самые боеспособные части. Теперь, свежие и хорошо укомплектованные, они готовы были вступить в решающий бой. Русские кадровые резервы, на которые рассчитывал Кутузов, так в полном составе и не успели подойти к Москве. Не имея решающего перевеса в силах, Кутузов опасался рисковать судьбой армии. Вот почему наутро после сражения озадаченный Наполеон не обнаружил русскую армию на прежних позициях.
Отведя свои войска к Москве, М. И. Кутузов в ожидании резервов искал новую выгодную позицию для сражения. Но таковой не находилось.
1 сентября в деревне Фили в просторной крестьянской избе русский главнокомандующий собрал военный совет. Выслушав всех, М. И. Кутузов произнес исторические слова: «С потерянием Москвы не потеряна ещё Россия… но когда уничтожится армия, то погибнут и Москва, и Россия». Немного помолчав, он твердо произнес: «Приказываю отступать». Кутузов прекрасно понимал, что генералы, как и вся армия, рвались в бой. Он же, облеченный доверием и армии, и народа, должен был выиграть войну и изгнать неприятеля из пределов России.
2 сентября русская армия проходила через Москву. Последними покидали Москву кавалерийские части М. А. Милорадовича, находившиеся в арьергарде и прикрывающие отступление. Вместе с армией уходили и жители Москвы. Из почти 300-тысячного населения города в Москве осталось всего 10–12 тысяч человек. А уже на следующий день в город вступила кавалерия Мюрата — авангард французской армии. Следом двигались основные войсковые части.
Наполеон остановился на Поклонной горе, обозревая раскинувшуюся перед ним русскую столицу, блиставшую сотнями церковных куполов, красивейшими зданиями, величественным Кремлем. Наполеон ждал официальной сдачи города, депутации горожан, вручения ему ключей от городских ворот, к чему он привык на Западе. Но тих и пустынен был город в этот прекрасный сентябрьский день. Разочарованный французский император въехал в Кремль. В тот же день он отдал Москву на разграбление своим солдатам. Они врывались в опустевшие дома богатых горожан, в дворянские особняки, тащили в свой обоз все, что попадалось под руку, опустошали винные подвалы и склады, которые предусмотрительно были оставлены в Москве нетронутыми."
"Уже в первые дни пребывания в Москве французские части стали превращаться в скопища пьяных мародеров.