Новый закон существенно расширял права предприятий, включая право самостоятельного выхода на внешний рынок, осуществления совместной деятельности с иностранными партнерами.
Свобода без рыночной дисциплины обернулась активизацией потребительской деятельности предприятий в ущерб инвестиционной. Неопределенность и временность положения директорского корпуса толкала их на проедание текущих доходов предприятий и скрытую их приватизацию через создаваемые при госпредприятиях кооперативы. Именно на этом этапе перестройки государственные органы утратили контроль над микроэкономическими процессами в стране, что во многом затруднило переход к рынку в дальнейшем.
В конце 1986 — начале 1987 г. были приняты первые решения о развитии кооперации, и лишь в 1988 г. — Закон о кооперации в СССР и Основы законодательства об арендных отношениях. Кооперативы пробили первую брешь в государственной системе собственности, хотя на деле партийные власти попытались сразу поставить кооперативы в определенные ограничительные рамки. Почти одновременно с решением о развитии индивидуальной трудовой деятельности было принято решение о борьбе с нетрудовыми доходами, а затем началась массированная кампания против личного подсобного хозяйства граждан. Эти меры подорвали развитие новых форм хозяйствования, придали им в ряде случаев откровенно криминальный характер. Существовавшие в 1987–1990 гг. благоприятные возможности для постепенного разгосударствления, формирования легитимной частной собственности, а в конечном итоге безболезненного выхода из социализма были упущены.
Итогом экономического реформирования стало дальнейшее ухудшение экономического и финансового положения страны.
§ 3. Демонтаж тоталитарных структурНовое мышление и гласность. На первом этапе перестройки тоталитарные структуры сохранялись и в экономической, и в политической сферах советского общества, гражданское общество делало лишь первые робкие шаги. В 1985–1988 гг. ни один политик не мог открыто заявить о разрыве с марксизмом, с коммунистической партией, посягнуть на характерные для советской системы монополию власти на информацию, крайнюю нетерпимость ко всякому инакомыслию. Теоретическое обоснование нового курса, получившего название «нового мышления», было сделано в вышедшей в том же году книге Горбачева «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира». Сердцевиной нового мышления стали выводы о приоритете общечеловеческих интересов и ценностей над классовыми, о необходимости деидеологизации межгосударственных отношений.
Новое мышление, сочетая в себе здравый смысл и утопизм, создало тем не менее принципиально новую основу для практических действий.