Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Похоронить здесь. Тогда я бы мог с ней говорить.
— Такой возможности не было, — ответил Сайлес.
У Никта защипало глаза.
— Она звала меня Нимени. Больше никто и никогда не будет так меня звать.
Сайлес сказал:
— Сходим куда-нибудь поесть?
— Вместе? Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? За пределы кладбища?
— Больше никто на тебя не охотится. Им не до того. Так что — да, вместе. Что ты хочешь съесть?
Никт хотел было сказать, что не голоден, но понял, что солгал бы. Его чуть подташнивало, кружилась голова, и все-таки он ужасно проголодался.
— Может, пиццу?
Они пошли к воротам. По пути Никт встречал обитателей кладбища, но они молча пропускали мальчика с опекуном и только смотрели им вслед.
Никт пытался поблагодарить их за помощь, сказать спасибо, но они не отвечали.
В пиццерии было очень светло, светлее, чем Никт привык. Они сели у задней стены, и Сайлес показал ему, как пользоваться меню и заказывать еду. (Себе Сайлес попросил стакан воды и маленькую порцию салата, в котором долго ковырялся вилкой, так и не поднеся ко рту ни кусочка.
Никт ел пиццу руками, кусок за куском, и не задавал вопросов. Сайлес расскажет всё в свое время — или не расскажет никогда.
— Мы знали о них — о джеках — давно, очень давно, — начал Сайлес. — Знали по результатам их действий. Мы подозревали, что за этим стоит некая организация, но они слишком хорошо скрывались. Потом они начали охотиться на тебя, убили твою семью. И со временем я напал на их след.
— Мы — это ты и мисс Лупеску?
— Мы и такие, как мы.
— Почетная гвардия.
— Откуда ты… Впрочем, неважно. Как говорится, у маленьких кувшинов большие уши… Да. Почетная гвардия.
Сайлес взял в руки воду, поднес к губам, смочил их и поставил стакан на полированный черный стол.
Столешница была почти зеркальной, и если бы кто-то присмотрелся, то увидел бы, что высокий мужчина в ней не отражается.
— Значит… Теперь, когда ты… ты с ними разобрался, ты останешься со мной?
— Я дал слово, что буду здесь, пока ты не вырастешь.
— Я вырос.
— Нет. Почти вырос. Но не совсем.
Сайлес положил на стол десятифунтовую бумажку.
— Девочка… Скарлетт… Почему она так меня боялась, Сайлес?
Тот ничего не ответил, и вопрос повис в воздухе. Мужчина и подросток вышли из ярко освещенной пиццерии в гостеприимную темноту. Очень скоро их поглотила ночь.
Глава 8
РАССТАВАНИЯ И ПРОЩАНИЯ"
"ременами он переставал замечать мертвых. Началось это месяц-два назад, то ли в апреле, то ли в мае. Сперва бывало изредка, теперь — все чаще и чаще.
Мир менялся.
