Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Наконец Сайлес произнес:"
"— Я горжусь, что был вашим опекуном, молодой человек. — Его рука исчезла в одежде и вернулась с потрепанным старым бумажником. — Это тебе. Возьми. — Никт взял бумажник, но не открыл. — Там деньги. Достаточно для начала новой жизни, но не более.
— Сегодня я ходил к Алонсо Джонсу, но его не было дома. А если и был, я не смог его увидеть. Я хотел послушать о далеких землях, в которых он побывал. Об островах, дельфинах, ледниках и горах. О странах, где люди по-другому одеваются и едят.
Сайлес кивнул.
— Да, снаружи целый мир. Во внутреннем кармане твоего саквояжа ты найдешь паспорт. На имя «Никто Оуэнс». Оформить его было непросто.
— А если передумаю, я смогу сюда вернуться? — спросил Никт и сам ответил на свой вопрос: — Я понял: кладбище никуда не денется, но перестанет быть мне домом.
— Проводить тебя до ворот?
Никт покачал головой.
— Лучше я сам. М-м… Сайлес, если когда-нибудь попадешь в беду, позови меня. Я приду и помогу.
— Я, — ответил Сайлес, — не попадаю в беды.
— Да, верно. И все-таки.
В крипте было темно, пахло плесенью и сырым камнем. Впервые она показалась Никту тесной.
— Я хочу увидеть жизнь. Ухватиться за нее обеими руками. Оставить след на песке пустынного острова. Поиграть с живыми людьми в футбол. Хочу… — Он задумался. — Хочу всего.
— Это хорошо, — сказал Сайлес. Он провел рукой по глазам, словно убрал волосы — очень не характерный для него жест.
— Но это ведь невозможно?
— Ты сам так сказал.
В уголке рта Сайлеса таилась то ли улыбка, то ли печаль, то ли просто тень.
— Тогда прощай, Сайлес! — Никт протянул руку, как делал в детстве.
Сайлес взял ее в свою, холодную, цвета старой слоновой кости, и торжественно потряс.
— Прощай, Никто Оуэнс!
Никт взял маленький саквояж, открыл крипту и не оглядываясь вышел на дорожку.
Ворота давно заперли.
У калитки его ждала бледная полная женщина. Когда Никт подошел ближе, она улыбнулась, и в лунном свете в ее глазах блеснули слезы.
— Привет, мама, — сказал Никт.
Миссис Оуэнс потерла глаза кулаком, промокнула передником и покачала головой.
