Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
Рядом стоял хорошо знакомый Никту черный кожаный саквояж Сайлеса.
Изнутри кофр был обит белой шелковой тканью. Никт сунул руку внутрь и коснулся сухой земли.
— Ты здесь спишь?
— Когда я далеко от дома, — ответил Сайлес.
Никт поразился: Сайлес был здесь, сколько он себя помнил, и даже больше!
— Разве твой дом не здесь?
Сайлес покачал головой.
— Мой дом очень, очень далеко отсюда. Если его еще можно назвать домом. На моей родине не все гладко, и я не знаю, что увижу по возвращении.
— Ты едешь домой? — спросил Никт.
— Был опекуном. Теперь ты вырос и можешь сам о себе позаботиться. А у меня есть и другие обязанности.
Сайлес опустил крышку кофра и начал его застегивать.
— А тут мне остаться нельзя? На кладбище?
— Ни в коем случае, — ответил Сайлес непривычно мягко. — Никт, все здешние обитатели уже прожили свои жизни, пусть даже короткие. Теперь твоя очередь.
— А мне можно поехать с тобой?
Сайлес покачал головой.
— Мы еще увидимся?
— Пожалуй. — Никт уловил в его тоне нежность и что-то еще. — Правда, не знаю, увидишь ли ты меня, а вот я тебя — непременно. — Он отодвинул кожаный сундук к стене и подошел к двери в дальнем углу. — Пошли со мной.
Следом за Сайлесом Никт спустился по маленькой спиральной лестнице в крипту.
— Я взял на себя смелость собрать тебя в дорогу, — пояснил Сайлес.
На коробке заплесневелых псалтирей стоял миниатюрный близнец большого саквояжа.
— Все твое имущество уже там.
— Сайлес, расскажи мне про Почетную гвардию. Я знаю, мисс Лупеску была в ней, ты тоже. Кто еще? Вас много? Чем вы занимаетесь?
— Нас немного. Мало. Мы охраняем пограничные земли. Рубежи.
— Какие рубежи?
Сайлес промолчал.
— И боретесь с такими, как Джек и его люди?
— Мы делаем то, что до́лжно, — устало ответил Сайлес.
— И правильно! Вы ведь остановили джеков. Они были очень плохие. Просто чудовища!
Сайлес шагнул к Никту, и тому пришлось поднять голову выше, чтобы видеть бледное лицо опекуна.
— Я не всегда жил правильно. В молодости… я вел себя хуже, чем Джек. Хуже их всех. Тогда я сам был чудовищем, Никт.
Никту даже не пришло в голову усомниться. Он был уверен, что опекун не обманывает его и не шутит, что это чистая правда.
— Но ты уже не чудовище, правда?
Сайлес ответил:
— Всегда можно измениться, — и замолчал.
Никту показалось, что он погрузился в воспоминания.
