Нил Гейман превратил рассказ о кладбище в культовую серию книг, ставшие бестселлерами по всему миру. Очередная история из серии удостоена почетной премии Джона Ньюбери за лучшую детскую книгу. Посетите сайт Геймана для детей www.mousecircus.com, где вы найдете еще больше произведений с таким же невероятным потенциалом и глубиной смыслов....
— Не получается… Может, просто стукнуть его камнем и убежать?
Не найдя в кладовке камней, он взял пресс-папье из цветного стекла и взвесил в руке, примеряясь, сможет ли оглушить Эбинизера Болджера.
— Теперь их уже двое. Не один сцапает, так другой. Хотят, чтобы ты показал им, где взял брошь, а потом раскопать могилу и забрать сокровище себе. — Про карточку с черными краями она говорить не стала. — Как же это тебя угораздило? — покачала она головой. — Ты ж знаешь: нельзя покидать кладбище. Сам виноват, неслух!
Никт почувствовал себя совсем маленьким и глупым.
— Я хотел купить тебе надгробный камень, — тихо признался он. — И подумал, что денег у меня не хватит. Поэтому решил продать брошку.
Лиза промолчала.
— Ты злишься?
Она покачала головой."
"— Это первое добро, какое я увидела от людей за пятьсот лет, — усмехнулась она своей гоблинской усмешкой. — С чего же мне злиться?.. А что ты делаешь, когда хочешь поблекнуть?
— Как меня учил мистер Пенниуорт. Говорю себе: «Я дверной проем, я безлюдный проулок, я ничто.
— Ты живой, вот в чем загвоздка! — фыркнула Лиза. — Кое-что под силу только нам, мертвым. Нам-то частенько надо попыхтеть, чтобы нас приметили. С живыми все наоборот.
Она крепко охватила себя руками и закачалась, словно сама с собой спорила.
— Эх, ты влип в эту историю из-за меня… Поди сюда, Никто Оуэнс.
Он шагнул к Лизе, и она тронула его лоб холодной рукой — словно к коже приложили влажный шелковый платок.
— Что ж, может, и я тебе пригожусь.
Она что-то забормотала, но Никт не мог разобрать ни слова. А потом сказала четко и ясно:
Как тень, как пыль, как сон, как свист,Как ночь, как тьма, как дух, как мысль,Скользни, исчезни, прочь от глаз,По верху вниз, меж них, меж нас.[11]Нечто огромное коснулось его, объяло с головы до ног. Мальчик вздрогнул. Волосы его стали дыбом, на коже выступили пупырышки. Что-то изменилось.
— Что ты сделала?
— Подсобила тебе чуток.
— Но…
— Тихо! Идут!..
В замке громыхнул ключ.
— Ну что, дружок… — Никт впервые четко расслышал голос второго. — Мы же с тобой подружимся?
Том Гастингс распахнул дверь — и озадаченно застыл на пороге. Он был очень-очень высок и широкоплеч, с рыжими, как у лисицы, волосами и красным, как у пьяницы, носом.
— Так, Эбинизер! Ты вроде сказал, он тут!
— Сказал, — просипел Болджер сзади.
