– В скважину для ключа и сюда, – Тихон ткнул пальцем.
После смазки он несколько раз провернул ключ. О, другое дело, замок заработал.
– Держите, – он протянул замок тетке.
Оба вышли на улицу, и женщина защелкнула замок на двери магазина.
– Не за что. К Павелецкому вокзалу – туда?
– Нет, переночевать хочу. Только из госпиталя, пристроиться негде.
– Патрули и на вокзале документы проверяют. Если билета нет, могут выгнать.
Об этом Тихон не подумал. Документы у него были в порядке, но билета на поезд не было. Да и не думал он поездом ехать…
Тетка тем временем предложила:
– Все равно квартира пустая. Квартал всего один…
Дом – старый, наверное еще дореволюционной постройки, из бывших доходных. Широкие лестницы, высоченные потолки…
Тетка открыла дверь:
– Входите, – и щелкнула выключателем.
Вспыхнула лампочка, осветив длинный коридор со множеством дверей.
– Коммуналка у нас… А живу я одна, все в эвакуации.
– Страшно было, когда город бомбили, а теперь чего бояться? Немцев от города отогнали.
Тетка прошла вперед, открыла дверь:
Она сняла пальто, меховую безрукавку, теплую кофту и оказалась совсем не толстой, просто казалась такой из-за вороха одежды. И не теткой она была вовсе, а молодой женщиной лет тридцати. Только голос хриплый.
– Холодно в магазине, да и дома тоже. Одеваюсь теплее, но все равно простываю. Я сейчас чайник на керосинку поставлю. Да вы располагайтесь…
На кухне зашумела вода, зашипела керосинка.
Тихон снял шапку, шинель, все повесил на вешалку. С тех пор как попал на войну, да и вообще в другое время, он в первый раз посетил квартиру гражданского жителя – до этого приходилось жить в казармах, землянках, избах на освобожденной территории. И теперь ему любопытно было.
Он осмотрел комнату: м-да, более чем скромно… Шифоньер, тумбочка с книгами, железная кровать. Посередине комнаты – обеденный стол, три стула – прямо спартанская обстановка! И одежда на вешалке только та, что женщина с себя сняла. Стало быть – одна живет, ни мужа, ни детей.
Женщина внесла исходящий паром чайник и поставила его на стол.
– Меня Тихоном зовут, – поднялся со стула пилот.
– Ой, мы же не познакомились! – всплеснула руками хозяйка. – Меня – Анной.
Тихон развязал «сидор» и выставил на стол банку тушенки, пачку армейских сухарей, бумажный кулек с кусковым сахаром и селедку. Еще одну банку тушенки и пачку сухарей в вощеной бумаге он решил приберечь на дорогу.
– Спасибо! Тогда я сейчас макарон отварю, с тушенкой царский ужин получится.
