У того, что с биноклем, пистолет в кобуре, видимо, командир, остальные безоружные. Значит, оружие в хате, берем сперва ее, одновременно снимая командира. Потом грузим весь хабар в катер и сваливаем… О, не забыть бы еще одну плоскодонку взять и весла с шестами.
– Зачем? – поинтересовался Степка, мандража я у него не заметил, видимо, действительно просто интересовался.
– Ты к «окну» на катере доберешься?
– Нет, конечно.
– Вот и я о чем. Катер спрячем, вернее, замаскируем, а к нужному месту на лодке, весла там бесполезны, так что шестами поработаем. Попробуй найди нас в этих протоках и болотах, в лабиринте и то легче.
– Ну че, пошли, а то жрать охота? Все-таки больше суток не емши.
– Пошли, забираем к полю, там трава высокая, по-пластунски подберемся.
– Хорошо, что у них собак нету, тогда бы без шансов.
– Согласен… Все, идем.
Раздвигая траву рукой с зажатым в ней пистолетом, я осторожно полз по полю в сторону построек. Сзади пыхтел Степка.
– Ты чего? – уткнувшись в подошву моих берцев, прошипел Степан.
– Собака.
– Что – собака?
– Собака есть, – тоже зашипел я.
Мы подползли к открытому месту. До построек осталось метров сорок открытого для всех взглядов пространства с недавно скошенной травой, и подобраться незамеченными было уже проблематично. С нашего пункта наблюдения не было видно, что тут поработали косой. Однако сейчас нам это сыграло только на руку: собачья конура, до этого скрытая от взглядов частью небольшого сарая, стала видна.
На самом солнцепеке, расстелив длинную цепь, лежал огромный кабыздох, лениво шевеливший большими ушами, отгоняя мух и слепней.
Обползший меня справа Степка тоже аккуратно раздвинул стебли травы и осторожно выглянул.
– Храпит, – пробормотал он.
– Да? Мне показалось, звуки идут с противоположной стороны, – несколько иронично хмыкнул я.
Прислушавшись, Степка кивнул:
– Действительно. Похоже, объелся."
"– Псина старая, видишь, шерсть клочками? А насчет обожрался, ты прав, пузо надутое. Сейчас вскакиваем и одновременно бежим к сараю, он нас скроет от всех взглядов.
– А псина?
– Ее теперь хрен разбудишь, из пушки если только, у деда такой же… Ладно, риск, как пишут в некрологах, благородное дело. Ну что, на раз-два-три?
– Давай! – азартно кивнул Степка.
– Раз-два… три! – прошипел я, вскакивая.
Одновременно поднявшись, мы сломя голову помчались к ближайшей постройке. Перепрыгнув небольшой стог, я домчался до тени сарая и прижался к бревенчатой стене, успокаивая дыхание и громко, как мне казалось, бьющееся сердце. Рядом сипел Степка.
– Ну что, начинаем?
Молча кивнув, Степка взял пистолет наизготовку. Осмотрев его, я тихо спросил:
– Все помнишь? Я бегу в дом и беру на себя солдата. Твои – командир и этот чистильщик у реки.