«Для лилипутов, что ли, кабину делали?» – проворчал я, пытаясь спрятать макушку, одновременно изучая приборную панель. В принципе, от рисунков, что нам показывали в Центре, ничем не отличалась. Все, что положено, было на месте. Главное – тумблеры электростартера на положенном месте. Вот уж не думал, что мне пригодятся воспоминания о поочередности запускания движка «Мицубиси».
Что творилось на палубе, я, естественно, не видел, но как качнулся самолет, когда на него кто-то взобрался, уловил.
Приподняв голову к самому краешку кабины, осторожно выглянул и сразу же спрятался.
Увиденное меня порадовало, отцепив самолет от корабля, летчик оттолкнулся, отчего гидроплан стал медленно удалятся от борта разведчика. Крикнув что-то своим и помахав рукой, пилот, цепляясь за тросы конструкции, приблизился к кабине.
Как только рука в перчатке ухватилась перед моим лицом за край открытой кабины, я, внезапно появившись перед пилотом, нанес ему по возможности сокрушительный удар в правую скулу. Сознание я ему не выбил, но японец явно поплыл.
Ухватив его за шиворот, чтобы не упал, добавил второй раз, теперь уже отправив его в нокаут. Не отпуская пилота, я молниеносно проделал процедуру запуска двигателя. На корабле еще не поняли, что происходит, и там звучали вопросительно-недоумевающие голоса. Когда мотор взревел, я перестал их слышать.
Дав полный газ, стал рулить в открытое море.
Ясное дело, взлетать без защиты было нельзя, поэтому, пока самолет разгонялся, я содрал с пилота шлем и очки и вытащил из его кобуры пистолет.
Летчика я попросту оттолкнул, от чего он свалился в воду, плавая лицом вверх, благо спасательный жилет на нем был. Конечно же, я не стал возиться с парашютом, шлема с очками хватило за глаза. Сунув пистолет – кстати, какая-то хрень наподобие «парабеллума» – за пояс, надел шлемофон и очки, после чего, дав газу, стал разгоняться для взлета. Мотор ревел на полных оборотах, но я все равно расслышал сирену тревоги на разведчике.
Трясло при взлете немилосердно, все-таки волна была еще крупная.
Однако оторвался я от поверхности вполне благополучно. Крепкая оказалась конструкция у японского аппарата.
Мне нужно было торопиться, уверен, что экипаж уже вызван с берега и спешит занять свои места согласно боевому расписанию. Сделав полукруг, я с набором высоты стал возвращаться к заливу. Высота была метров сто, когда я вышел на боевой курс."
"Когда отцеплял трос, то успел бросить взгляды на подвешенные бомбы.
