– Слышал? – не оборачиваясь, спросил Никифоров.
– Да.
– Что скажешь?
– Влип?
– Можно и так сказать. Вопросов к тебе у сослуживцев и так накопилось… Ты если чего не знаешь, приди спроси у меня. Не надо расспрашивать соседей по землянке, что это он делает непонятной штукой, или зачем он бритву о ремень точит. Это все элементарные вещи.
– Я понял. Хорошо, если что непонятно спрошу.
Мы подошли к машине, около которой крутился водитель комполка сержант Марьин, делая обычную для водителей предпоездный осмотр.
Увидев нас от захлопнул капот, и сел на свое место, нетерпеливо глядя на нас.
– Миха привет, – поздоровался я с ним, особист только кивнул на его приветствие. Марьина я хорошо знал, один из самых ярых моих концертных фанатиков.
Мягко покачиваясь на невысоких кочках, мы выехали из леса и поехали по полевой дороге.
Все окна были открыты, и мы постоянно осматривали небо, как бы кто не налетел на нас. Частенько бывало, только машина с начфином, начштаба, или еще с кем отъедет в сторону штаба дивизии, как через полчаса возвращается назад, на прицепе, или что реже своим ходом, частенько с убитыми и пулевыми отверстиями в бортах и кабине. Начштабу хоть бы хны, а начфин у нас уже третий. Не держаться они.
Один раз нам действительно приходилось выскакивать из машины и прятаться в придорожном кустарнике, удачно попавшемся во время налета, но пара охотников не обратив на нас внимание ушла дальше, кого-то атаковав в паре километре дальше.
Когда мы подъехали к месту налета, то увидели пять грузовиков и десяток убитых лежащих рядом с машинами.
Пятеро живых осматривали раненых.
– Помощь нужна? – открыв дверцу, крикнул Никифоров.
– Нет, товарищ политрук. У нас ЗиС на ходу тут медсанбат рядом увезем, – ответил вытянувшийся старшина.
– Хорошо.
Закрыв дверцу, особист приказал двигаться дальше.
Через пять километров мы свернули с дороги, и направились по полевой дороге к далекому лесу.
– Патруль вроде, – сказал Марьин.
И действительно впереди не доезжая до лесу с полкилометра, стояла полуторка, рядом расположились пяток бойцов. Обернувшись, я увидел догонявшую нас еще одну такую же полуторку набитую бойцами.
– Сзади еще машина, – известил я.
Что такое немецкие диверсанты, сейчас уже знали, особенно их шутки в переодетых красноармейцев. Так что мы приготовились. Щелкнув курком, я положил маузер на колени.
Стоявший особняком сержант с зеленой фуражкой пограничника, махнул рукой, останавливая нас.
Дальше все произошло мгновенно."
"Борт полуторки вдруг упал, и из кузова ударила струя пулеметного огня. Но били не по нам, я это сразу заметил, когда Марьин дал по газам, дергаясь от попавших в него пуль, стреляли по догнавшей нас машине, из которой уже прыгали бойцы, и падали обливаясь кровью.