– Товарищ подполковник, лейтенант Суворов, по-вашему приказу явился.
Меня почему-то не возвращали обратно в полк к подполковнику Запашному, так что я по прежнему был в подчинение у Никитина."
"– Лейтенант, тебя вызывают в штаб дивизии. Через полчаса на моей «эмке» едете вместе с Никифоровым. Успеешь пообедать?
– Успею, товарищ подполковник.
– Вещи можешь не брать, вернешься к вечеру. Свободен.
Я сперва забежал к Марине и рассказал о выезде, предупредив что этой ночью могу не появиться. После чего рванул к себе, где быстро скинув подмену в которой возился с самолетом, и одев форму проверив как она сидит, побежал в столовую. Для обеда было еще рано, но девушки быстро накидали мне на поднос, что у них было.
– Можно? – спросил я у Никифорова, который сидел в гордом одиночестве.
– Садись, – кивнул он.
Мы молча стали есть. Когда я допив чай поставил стакан на стол, то не удержавшись, спросил:
– Товарищ политрук, вы не знаете, почему меня вызывают в штаб?
– Знаю, – коротко ответил он, откусывая от булки с маслом посыпанной сверху сахарным песком, большой кусок, и отпив чаю, стал спокойно жевать. Судя по его виду, отвечать он мне пока не собирался. Ну и ладно потом спрошу.
Закончив, мы вышли из столовой и направились к штабу. Я остался снаружи, а Никифоров спустился в полуземлянку штаба.
Удобные штуки эти полуземлянки, возвышаются над землей едва ли на полметра, что позволяло вырубить в стенах оконные проемы и дышать свежим воздухом. Занавесить их брезентом и светомаскировка ночью, удобно. Плохо только то, что все сказанное внутри, отлично слышно снаружи.
– …когда закончите немедленно возвращайтесь. Не знаю, только зачем генералу понадобился Суворов. Миронов сказал что генерал просто поговорить с лейтенантом хочет. Вопросы у него какие-то. Я не знаю зачем ты едешь, но присмотри там за ним, а то он элементарных вещей не знает, вчера у начфина, когда сбитые приходил оформлять, вычислительную машину увидел, полчаса вокруг ходил пытаясь понять что это.
– Феликс?
– Вроде да, она была.
– Ну не знает деревенский мальчишка таких вещей, бывает, – я просто почувствовал как Никифоров пожимает плечами. Он явно пытался сделать вид что ничего удивительного здесь нет.
– Деревенский? Да он вчера когда составлял план полета, так такими формулами сыпал что даже начфин их не знает, я специально ему носил.
– Но он правильно все подсчитал?
– Да, что и удивительно. Специально все перепроверил.
– Я спрошу у Всеволода, об этом. Я могу идти?
– Да, идите.
Прижимая к боку пару больших запечатанных конвертов из серо-коричневой бумаги особист вышел из штаба и найдя меня глазами, кивком головы указал в сторону стоянки автомашин.
Пристроившись сзади него я спокойно шагал раздумывая над услышанным.