Через десять минут на пяти тысячах, я стал по немного крутиться, проверяя состояние самолета после ремонта. Когда горючее пошло к нулю, я сделал петлю Нестерова, и сорвал ЛаГГ в штопор, выведя на двух тысячах, повел машину на посадку.
– Ну как? – спросил Семеныч, как только я подогнал самолет к капониру.
– Норма. Как на новом, спасибо Семен Викторович. Хорошая работа.
Вместе с командой Семеныча, состоявшей из оружейника и моториста, закатив ЛаГГ в капонир, я направился в штаб, нужно было доложить Запашному о готовности самолета к боевой работе после вылета.
Вчерашняя пирушка, которую устроила первая эскадрилья, как-то превратилась в общую. Представляете не очень большая землянка на двадцать человек, сумела вместить в себя около шестидесяти. Люди сидели на стульях, двухъярусных кроватях, на коленях в конце концов, но всем было хорошо. Я сбегал за Мариной, и она пользуясь теснотой спокойно заняла мои колени, так и просидев на них, пока меня не заставили спеть, что-нибудь новенького.
Раздача подарков не заняла много времени. Девушкам духи, Марине особые, дорогие. Командованию, по бутылке коньяку, десять бутылок привез, для командиров обоих полков, умаялся тащить. Остальным по мелочи. Первой эскадрилье, шахматы, второй домино, третьей лото. Пусть отдыхают в свободное время.
Семенычу, набор инструментов, попался он мне на глаза в одном из магазинов. В общем, никто обделен не был. Так что гуляли до трех часов ночи в полной гармонии.
Сейчас попавшийся мне на встречу один из летчиков второй эскадрильи полка Никитина, шел в крайней степени похмелья. Это я один сок пил, не налегая на алкоголь. Ну не считать же алкоголем сто грамм коньяку выпитого с командованием полка. Это так, губы помазать.
– Привет Лех, – поздоровался я с ним.
– Привет Сев, поздравляю тебя, – сказал он мне, морщась от головной боли.
– Чего?
– Ой, там тебе объяснят, а я пойду, отлежусь, – держась за голову, ответил он.
– Может, похмелишься? – участливо спросил я.
– Не, переболею. Ну все, давай.
– Пока.
С чем он меня поздравлял, я узнал в штабе.
Пройдя мимо почтовой полуторки, я спустился в штабную землянку, где меня встретил не только Запашный, меня все-таки вернули обратно в истребительный полк, но и Никитин.
– Товарищ подполковник, пробный вылет на истребителе бортовой номер…
– Вольно лейтенант. На, читай! – ухмыльнувшись, протянул мне газету подполковник Запашный.
Открыта она была на странице списка награжденных бойцов и командиров.
«– Так, вот в чем дело, все-таки подписали!» – обрадовано подумал я, увидев свою фамилию на верхней строчке.
«– … Дважды представленный к высокому… О как, сразу две вручать будут, ну ничего себе. В моем мире я такого не припомню, не было вроде подобного.