Шарфы мы не использовали, для этого существовали специальные подшлемники.
Оставшаяся шестерка – Степка успел сбить еще одного – уходила к себе.
– Отжимай их от берега! – проорал я, догоняя последнюю машину.
Сам ведомый мелькнул у первой двойки, пытаясь атаковать, однако сдвоенный ответный огонь не давал ему воспользоваться преимуществом в скорости. Заметив, что он встал на крыло и ушел вниз довольно кивнул. Степка решил атаковать их в «беззащитное» брюхо. Один пулеметный ствол в нижней сфере, не такая большая помеха.
Мельком глянув на стрелку датчика топлива, недовольно скривился. Это тебе не патрульный вылет, в бою горючка быстро расходуется.
Увернувшись от струи пулеметного огня борт-стрелка, я дал очередь сперва по левому мотору потом по правому. Заметив, как из неуправляемого самолета отделились две фигурки, только пожелал им удачи. Выжить в студеной воде – это уметь надо.
– Уходим! – велел я.
– Сейчас… Добью гада! – услышал бормотание ведомого.
Однако избитый Хейнкель продолжал лететь, хотя Степка заходил на него уже третий раз.
– Бей по кабине или моторам! – наконец не выдержал я.
Судя по виду, это был тот самый бомбардировщик, которого Степка атаковал снизу.
– Угу! Щаз!
Вдруг мой «лавочкин» задрожал и, выбросив в копоти горящего масла языки огня, стал крениться на бок.
– Бля! – только и выкрикнул я, заметив как мимо принеслись две стремительные тени: – Степка, у тебя два «мессера» на хвосте! – успел крикнуть и попытался открыть фонарь, удерживая штурвал ногами.
Однако, похоже, заклиненный пулями замок не открывался. Попытавшись еще раз, я закашлялся от дыма проникавшего в кабину. С отчаяньем осмотревшись, попытался найти возможность выжить. До берега не дотяну, его не было видно, так что у меня только один шанс выжить пока мотор не заклинило и это…
Продолжая удерживать штурвал коленями, я дергал ручку открывания замка фонаря, но результаты были те же. Закашлявшись от заполнявшего кабину дыма, я попытался рассмотреть, что происходит вокруг. Одновременно продолжая направлять истребитель к конвою, благо высоты добраться до него хватало. В это время, стукнув, засбоил и заглох мотор.
В эфире отчетливо звучал мат Степки, радио работало, уже хорошо. Сам он дрался с той парой, которая неожиданно атаковала меня. Бомбардировщики же спокойно удалялись, пользуясь моментом. Причем удалялись только пятеро, ведомый, добил таки шестого.
– База, я Хромой, ответь! – стал вызывать штаб полка.
– Я База, слушаю.
– Я Хромой. Подбит, иду на вынужденную в квадрате ноль-шесть. Как поняли меня?
– Вас понял… но это же… море?!
– Все правильно. Отбил атаку на конвой, сажусь радом с одним из эсминцев, прошу предупредить моряков.
– Вас понял, сделаем.