Нет, нужно работать именно по старой схеме, а вот при подлете и действовать по плану «Б».
– Есть наметки?
– Есть, как не быть, – вздохнул я, намазывая на печенье слой малинового варенья.
– Излагай!
Убрав в сторону печенье, вытащил из голенища сапога карту, расстелил ее на столе и карандашом стал наносить метки, объясняя суть.
– Хм, неплохо. Сам разработал?
– Шутите? Всем миром сидели. Привлечь Рощина вообще Покрышкин предложил, прав он скорее всего, есть там зенитки. Для штурмовки «Илы» подойдут как нельзя лучше, все равно ничего другого у нас нет.
– А полк Гайсина?
– «Пешки» что ли? Ими бомбить если только точно знаешь, где цель… но идея хорошая. Есть у нас что-нибудь крупное для налета?
– Внимание отвлечь хочешь?
– Угу.
Мы склонились над картой, прикидывая варианты. Понемногу новая схема стала четче и четче прорисовываться в блокноте Стрижа, пока не обрела полную основу.
– У тебя ничего не слипнется?! – скорее с любопытством чем возмущенно поинтересовался комполка, наблюдая как я откусываю печенье стараясь не капать джемом, потом зачерпнул полную ложку варенья из вазочки, и запил все сладким чаем.
– Не, у меня прокладка…
– Держись сзади, как приклеенный. Помни, ты работаешь по дальнему радиусу, я по ближнему, – напутствовал ведомого, шагая к своему истребителю на ходу застегивая шлемофон. Аптечка на груди немного мешала, но я не обращал внимание уже привык к ней.
– Хорошо. Тандемом работаем?
– Да. Пара Евстигнеева на подхвате. Они верхним эшелоном идут.
– Понятно, а что наблюдатель? Докладывал уже? – останавливаясь у моей машины поинтересовался Микоян с помощью механика надевая парашют.
– Угу. Немцы подняли в воздух два своих высотных разведчика, вот они и держат небо. Кириллов пытался занять позицию, но они его шугнули. По семь пулеметов в каждом не шутка.
– Это да.
– У них в потолке разница почти четыреста метров. Стриж приказал ему подняться повыше и навалиться на них сверху. Нам чужие глаза не нужны.
– Справиться?
– Петька-то? Хм, должен. У него же вроде числятся сбитые?
– Да, два записал. Но он по бомбардировщикам работал, помните, когда большая свалка была под Хорьковым?
– Помню.
– Вот он отбившихся и отлавливал."
"– Еще я помню, как ему за это влетело, бросил пост, и бой шел без наблюдения. Чуть под трибунал не попал, но… молодец, смелости и азарта ему не занимать. Дисциплину бы только привить…
– Товарищ майор! Ракета! – крикнул стоявший у крыла истребителя техник.
– По машинам!
– Ни пуха не пера, товарищ майор, – привычно сказал мой механик старший сержант Коровин.
– К черту!
Через десять минут выстраиваясь в боевой порядок наши четыре звена, два «лавочкиных» и два «таиров» направились к месту проведения операции «Ромашка».