Оглядев строй, я полез выше, Евстигнеев соответственно тоже, он был в моем звене. Сам старлей, по плану постоянно должен был держаться вышел нас со Степкой, прикрывать сверху.
– Глаза, что у тебя? – штаб полка стал вызывать Кириллова, мы же хранили радиомолчание.
– Одного подшиб, ушел на свою территорию, второй крутится, верткий сволочь.
– Что с землей?
– Объекта наблюдаю в пункте «3».
– Понял. Убери оттуда лишние глаза, понял?
– Понял, работаю.
Радиомолчание при перелете мы хранили как обычно, но нам просто необходимо было знать, что там сейчас творится. Поэтому-то наблюдателя вызывал полк, а не мы. Мы же слушали переговоры, не обнаруживая себя. Не надо считать немцев идиотами, они давно просчитали нашу технику ведения боев. Радиоперехват у них работал всегда отлично, да и опрос немецких пилотов которым удалось выжить в воздушных схватках, давал много возможностей для анализа, а таких людей, которые работают головой, в Люфтваффе всегда хватало. Так что, летели мы и слушали переговоры по-прежнему общаясь между собой знаками.
Каждый знал что делать, так что мы шли разбившись на пары, кроме «таиров» конечно, те летели звеньями. Заметив первый ориентир, я покачал крыльями, привлекая к себе внимание, дальше мы стали снижаться, пока не полетели на бреющем. Бой на малых высотах, конечно не для «лавочкиных» они немного туговаты становятся, но выбирать не приходится. Средняя высота, вот их стихия.
– Ориентир «5», – прозвучал в эфире голос наблюдателя: – Глаз нет, работайте спокойно.
Это уже не нам. Свое дело наблюдатель сделал, и сейчас висел над будущей засадой, наблюдая за перемещениями немцев.
Внезапно меня пробила дрожь, от которой затряслись руки вспотели ладони и появилась слабость в ногах. Недоумевал я не долго, почти сразу поняв что это самый настоящий страх, тот, который уже испытал однажды когда в первый раз шел в атаку прорываясь из окружения.
Тогда меня спасло то, что мы почти сразу вступили в рукопашный бой, но здесь нам лететь еще две минуты заходя на колонну с тыла. Можно было бы расслабится, порелаксировать как говорили в мое время, однако мешало одно но. Летели мы на бреющем, до иных верхушек остроконечных скал можно было рукой достать, так что идея прикрыть глаза и расслабится развеялись даже не начавшись, оставалось сцепив зубы, потихоньку приходить в себя, надеясь успеть к началу боя.
Кинув быстрый взгляд на небо, только довольно улыбнулся, немец при уходе успел-таки засечь нас, не мог не заметить, пока все шло по плану, молодец Кириллов сработал как надо.
Немного потянув штурвал на себя, я чуть было не коснувшись пузом истребителя верхушки холма, перелетел ее и отдал от себя, опускаясь в долину, направив машину к двум высоким скалам, не горы, но тоже довольно высокие.