– Ты кстати почему пешком?
– Да я то, как раз к вам летел, но с «мессерами» повстречался… Охотники часто так далеко в тыл залетают?
– Бывает, – кивнул комполка.
– Ну вот мы и встретились. Четверо их было, если бы не попадание в масляный радиатор, то я бы и четвертого ссадил, а так ушел один.
– Троих свалил?
– Ага.
– Еще восемь и ты перевалишь за сотню, – задумчиво протянул комполка, насмешливо глядя на меня.
– Не завидуй. Фрицы новенькие? Верткие гады, стиль пилотирования не знакомый.
– А, так это ты на ребят фон Борга напоролся. Тот еще тип, недавно их группу из Франции перевели.
– Горят так же.
– Где бой был? – подойдя к карте, поинтересовался Покрышкин.
– Вот тут, а здесь я машину посадил. Там трофещики стоят, поставил пару бойцов охранять.
– В штаб армии сообщил?
– Конечно, только толку то? Машина экспериментальная, нужны специалисты. Нужно ее сюда, в полк везти. Я распоряжение отдал, к вечеру подвезут.
– Понятно. А что за машина?
– Да ты ее видел пару месяцев назад, в Центре.
– Это Поликарпова которая?
– Она самая. Фактически та же, но доработанная, вот и хотел ее в боевых условиях испытать… испытал.
– Серьезно повреждена?
– В полевых условиях не починишь, хотя нужно с нашими инженерами пообщаться. Стриж, Каплина не забрал?
– Генерал? Нет, не забирал.
– Тогда вообще проблем нет. Этот из велосипеда самолет сделает.
Покрышкин засмеялся.
– Он может. Ладно, поговорили и хватит, пошли, там уже столы наверное накрыты. О,
слышишь? Сто процентов Микоян садиться, пошли.
– Идем.
Слушая ночную жизнь полка, как раз взлетали звенья «ночников», я лежал на снопе скошенной травы, и смотрел на ночное небо. Вот я снова на фронте, после стольких месяцев пребывания в тылу. Сдержал все-таки Хозяин слово, я снова на передовой.
Прикрыв глаза, я припомнил, тот нелегкий разговор в Кремле, что произошел почти полтора года назад.
Сталин тогда каким-то чутьем почувствовал что информация будет запредельная, поэтому когда я скосил глазами на Берию, попросил того выйти. Даже причину нашел достаточно вескую.
– Слушаю, – хмуро сказал Сталин, когда нарком вышел.
Задумавшись на несколько секунд, я стал рассказывать. Сперва, бегло прошелся кто и откуда, потом все, что привело меня в этот мир. Иосиф Виссарионович умел слушать, молча смотря на меня попыхивал трубкой и слушал, слушал. Всего время рассказа затянулось на три часа, можно было и больше, но я помнил о церемонии, которая начнется через час."
"– Такую версию мои аналитики даже не рассматривали. Вы, товарищ Суворов точно уверены, что это не ваше прошлое? – с прорезавшимся кавказкам акцентом спросил Сталин.
Я уже слышал о такой его особенности, когда акцент проявлялся в моменты сильных волнений.
– Уверен в этом, товарищ Сталин.