Я сходу могу назвать два десятка не соответствий. Их конечно больше после моего вмешательства, но я отталкивался от тех, которые произошли до меня.
Дальше беседа не продолжалась, Сталину нужно было подумать, выбрать точку соприкосновения, как вести себя со мной. Поэтому не удивился, когда зашедший по вызову хозяина кабинета Поскребышев, вежливо попросил меня на выход.
Оружие мне не вернули, но хоть покормили в кремлевской столовой. Честно говоря, я думал, там кормят просто отлично, но нет, обычный полдник, как везде. Випендрежа, как в Госдуме в мое время, не было. Приходилось мне там бывать, один из одноклассников был сыном депутата.
Награждение началось точно по секундам, ровно в семь. Я как дважды Герой сидел в первом ряду, с невозмутимым лицом. Приходилось, фотографов много было, часто щелкали.
Честно говоря, у меня были мысли, что наградят третьей звездочкой, но реальность превзошла все ожидания.
Не смотря на то, что узнал, Сталин спокойно вел речь, однако старые большевики, или те, кто вроде меня знал об этой особенности Верховного, озадаченно закрутили головами. Время от времени отчетливо прорезался акцент.
Представленных к награде было довольно много, я даже заметил пару знакомых лиц. И одним из них был капитан Покрышкин из моего полка.
Меня вызвали первым.
После короткой речи Сталина, за что меня награждают, он лично приколол третью Звезду Героя, однако это было не все.
– … по представлению политуправления ставки за большой вклад в культурное развитие страны, приказом от двадцать восьмого марта тысяча девятьсот сорок второго года, наградить товарища Суворова автомашиной с дарственной табличкой, – после чего вручил красную бархатную папку с дарственным представлением.
Взяв ее в руки, я заметил легкую, немного грустную усмешку в глазах Сталина.
Дальше все было как в тумане. После окончания награждений начался обычный банкет, где мы с двумя однополчанами-героями обмыли наши награды. Мы никого не трогали, сели в уголке, и стали тихо беседовать под водочку с закуской. Покрышкин, как и Архипов получили по первой высшей награде страны, и были этому рады. У обоих счет перевалил за два десятка, у новоиспеченного майора даже больше.
– Какая еще гостиница?! Едем ко мне! И вообще, почему сразу ко мне не приехали?
– Да как-то беспокоить не хотели, Сев.
– Короче, сейчас банкет закончится, и ко мне.
Честно говоря, я хоть и выпил немного, что там пятьдесят грамм по три раза, так, губы смочить, но сам не верил, что мне дадут выйти из Кремля. Не та ситуация.
– Во, держи, – дал я ключи от квартиры Покрышкину, – я тут могу задержаться. Там женщина за квартирой присматривает, Глафира Ивановна, она устроит вас.
Посидеть еще мы успели всего полчаса, когда за мной пришли.