Потому что никто не захотел бы слушать сказки о смешной девчонке с похожей на швабру шапкой спутанных темных кудряшек и бледно-голубыми глазами. А уж тем более представлять себя на ее месте. И потому что она, настоящая, живая Иззи Гуднайт, могла лишь надеяться стать в лучшем случае почти хорошенькой.
– Потому что ее отец был ослом, – заявил Рэнсом. – Это же очевидно.
Абигейл и Дункан ахнули в один голос.
– Нет-нет! – запротестовала Абигейл. – Вы совершенно не правы, ваша светлость. Сэр Генри был… словом, самым нежным и любящим отцом, о каком только может мечтать девочка. Ведь правда, Иззи?
Рэнсом снова заметил, что Иззи не спешит с ответом, неловко отводя взгляд.
– Ладно, я готов исправиться: он был хитрым ослом и сумел одурачить всех. Если добрый сэр Генри был таким заботливым отцом, почему же он не удосужился оставить дочери приличный доход и удобный дом?
– Ваша светлость, его смерть стала трагедией, – напомнил Дункан. – Он умер внезапно.
– Да, этого никто не ожидал, – подтвердила Иззи.
Абигейл участливо взяла Иззи за руку.
– Могу себе представить, как вам было тяжело! Вся страна скорбела вместе с вами.
Рэнсом покачал головой.
– Это не оправдание. Непоправимые беды в жизни редки, но смерть определенно относится к ним. – Он жестом велел подлить ему еще вина. – Если хотите знать мое мнение, то сэр Генри Гуднайт был ничем не лучше торговцев дешевым спиртным или опиумом. Он приучал читателей к своим слезливым сказочкам, которые продолжал кропать одну за другой, не заботясь о том, сколько людей утратило способность рассуждать здраво, барахтаясь в этом болоте из липкой патоки.
Даже Иззи решила, что это уже чересчур.
– Вам незачем восхищаться сказками моего отца, – заявила она. – Но будьте добры не принижать читателей и романтику в целом. Крессида и Ульрик – всего лишь персонажи. Моранглия целиком выдумана. Но любовь все-таки существует. Она окружает нас повсюду.
Он поставил свой бокал и повернул голову, словно осматривая столовую.
Иззи не сразу нашлась с ответом.
– А я должна была указать на нее, как на архитектурную деталь? Как будто она вставлена в рамку и вывешена на стене?
– Вы же сами сказали: любовь окружает нас повсюду. Ну и где она? Нас за этим столом всего четверо, все мы взрослые люди. И ни единого романа. Ни одного влюбленного.
– Что «но»? Ваше положение всем известно, мисс Гуднайт: из-за отцовских сказок вы обречены остаться старой девой. – Он кивнул в сторону камердинера.
