– Дункан потратил десять лет, ухаживая за одной лондонской горничной. Кудрявой ирландкой с внушительными формами. А она на него ни разу даже не взглянула.
Дункан предпринял слабую попытку возразить, но Рэнсом не обратил на нее внимания.
Он повернулся к Абигейл.
– А вы, мисс Пелэм? Вы свежи и по любым меркам привлекательны. Ваш отец – джентльмен. И где же ваши поклонники?
Абигейл потупилась, не сводя глаз со своего недоеденного пирога.
– Ушел служить во флот, – упавшим голосом объяснила Абигейл. – Мое приданое невелико, а он второй сын у родителей, так что собственного состояния у него нет. Мы так и остались друзьями. – Она попробовала улыбнуться. – Конечно, все могло сложиться иначе…
Рэнсом стукнул каблуком по ножке стула.
– Именно. Видите? Жестокая действительность вновь погубила чувства. – Он взмахнул рукой, указывая поочередно на Иззи, Абигейл и Дункана. – Пренебрегаемая, нежеланный, отвергнутая. Ни одного счастливого финала!
– Так нечестно! – заявила Иззи. – Наши истории еще не закончены. И даже если нам уже не на что надеяться, мы – всего лишь четверо человек, капля в огромном человеческом море. Каждый день я получаю письма от папиных читателей – самых разных людей, которые…
– Отчаялись и пали духом?
– Которые верят в любовь.
Рэнсом с равнодушным видом откинулся на спинку стула.
Иззи уставилась на него в упор, сама не понимая, почему ей вдруг стало так важно победить в этом споре. Если Рэнсом готов провести в одиночестве и тоске остаток своих дней, он имеет на то полное право. Но его самоуверенный вид вызвал у Иззи нестерпимое раздражение. Этот человек не просто высмеивал любовь и романтику. Он оскорблял ее друзей и знакомых. И ее собственный труд.
И ее самые сокровенные мечтания.
Спор утратил чисто теоретический характер и стал сугубо личным. Если она не сумеет защитить идею вечного счастья, как ей тогда надеяться на то, что она его обретет?
Она предприняла еще одну попытку:
– Все… ну, то есть почти все… понимают, что истории моего отца – это просто сказки. Но любовь – это не иллюзия, – и услышав, как недоверчиво фыркнул Рэнсом, твердо повторила: – Нет.
Внезапно ее осенило.
– Подождите! – Она вскочила из-за стола и бросилась в сторону лестницы. – Подождите здесь минутку, и я вам докажу…
Она выскочила в коридор, пробежала по нему и, быстро перебирая ногами, взлетела по всем тридцати четырем ступенькам в башню.
