Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
– Может, он нас подождет пять минут, а мы быстро соберем чемодан Софьи Андреевны и поедем обратно в больницу, раз уж обещали?
– Давай так, – пожала плечами Алина. – Краюшкин отстегнул нам на пять таких поездок.
Я постаралась объяснить водителю, что нас не будет минут пять, не больше, потом мы вернемся и поедем обратно. Кажется, он меня понял, кивнул головой и произнес:
– Бене. – То есть «хорошо».
Не знаю, что Краюшкину не понравилось, когда он из казино вернулся в номер. Все вроде бы было в порядке: вещи не разбросаны, ничего не перевернуто.
Таксист нас не обманул. Он терпеливо ждал, когда мы вернемся.
– В больницу! – велела Алина.
Краюшкина в палате не было. Наверное, Софья Андреевна отослала его за чем-нибудь еще. Увидев свой чемодан, она просияла:
– Мой любимый чемоданчик!
Софья Андреевна оторвалась от подушки, села и спустила ноги на пол.
– Софья Андреевна, что с вами? Вам нехорошо? – всполошились я и Алина.
Дама одновременно бледнела и синела у нас на глазах.
– Меня обокрали, – удалось ей выговорить.
– Софья Андреевна, ну что вы говорите? Вы даже в чемодан не заглянули, – ласково сказала я, подозревая, что генеральше не по себе, после того как ее сильно ударили по голове.
– Я знаю что говорю! – С этими словами она начала выворачивать из чемодана вещи прямо на пол.
Полетели кофточки, юбки, предметы женского туалета. Со звоном упал бархатный мешочек. Подозреваю, в нем Софья Андреевна хранила свои драгоценности: сережки, колечки, которые она меняла каждый день.
Через несколько минут из чемодана было вытряхнуто все.
Дно и бока чемоданы были оклеены темным подкладочным щелком.
