Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Инесса Павловна мне и посоветовала плясать от печки, то есть, если и есть специалисты по творчеству Леонардо да Винчи, так это в Италии.
– И вы сразу собрались лететь в Италию? Не испугались?
– А чего пугаться? Я не в первый раз в Италии. У меня даже роман был с одним итальянцем. Через полгода после смерти генерала я влюбилась в командировочного, приехавшего на нашу макаронную фабрику новое оборудование налаживать. Язык даже выучила, ради любимого. Оказалось не зря. Он, конечно, уехал. Я погрустила недолго, а потом стала ездить в Италию, чтобы приодеться.
Софья Андреевна замолчала. Из ее глаз потекли слезы.
– Ну не надо плакать, – попросила я. – Такие ценности не пропадают бесследно. Где-то они рано или поздно всплывают. На каком-нибудь аукционе они обязательно засветятся.
– Да, вот только вряд ли мне удастся доказать, что рисунки мне достались от мужа, – обреченно сказала Софья Андреевна.
– Софья Андреевна, а кто знал о папке и о том, что вы собираетесь с ней в Италию? – осторожно спросила Алина, а я подумала: «Правильно, если вор не взял ни золота, ни денег, а одну лишь папку, то он определенно знал, за чем шел».
– Господи, ну кто мог знать? В антикварном магазине я один только листочек показала. Значит, Инесса Павловна знала.
– А в каком магазине работает ваша Инесса Павловна?
– Да рядом с вашим «Пилигримом», через дорогу, наискосок. Магазин называется «Антик». Я, как вышла от Инессы, сразу зашла к вам, путевку купить.
Алина кивнула головой. Действительно в двух шагах от нашего туристического агентства есть антикварный магазин. В нем Алина приобрела раритетный журнальный столик, украшенный перламутром, который впоследствии был благополучно погрызен шиншиллой.
– А кто еще мог знать о рисунках? Брат знал? – вспомнила я о брате с сомнительной репутацией.
– Брат? Что вы! С тех пор, как Василий Семенович дал ему денег на дорогу, я его не видела, и ничего о нем не слышала. Может, он даже умер.
– Подруги?
– Нет у меня близких подруг.
– Соседи?
– Да вы что?! Разве о таком трубят во всю глотку?
– А Леопольд Иванович? – не сводя глаз с Софьи Андреевны, спросила Алина.
