Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
А теперь, когда Лике плохо, мне так ее жалко.
– Степа, не отвлекай, – перебила ее Алина. – Если Лику отравили не из-за денег, то ее отравили по другой причине.
Я не стала спорить, будучи уверенной, что до поездки в Италию Лику здоровье не беспокоило. Следовательно: или деньги, или что-то иное.
– Кому она наступила на любимую мозоль? – спросила Алина, выжидающе поглядывая на меня и Степу. – В гостинице кроме туристов нашей группы других постояльцев нет. Кто?
– Кто? – повторила я и ужаснулась. Перед глазами проплыло лицо Вени Куропаткина.
– Ты о Вене? – прочитала мои мысли Алина. – Да нет, что ты! Он, конечно, очень расстроился, узнав, что с нами едет его конкурентка, но не до такой же степени, чтобы избавиться от нее на второй день.
– Послушайте, а если… – Степа заглянула в полиэтиленовый пакет.
– Краюшкин? – Алина сделала круглые глаза. – Степа, я уже три месяца сижу на Леопольдовских конфетах и ничего, не отравилась.
– Естественно ничего, ты ведь ему ничего плохого не делала, – хмыкнула я.
– А что ему Лика плохого сделала? – спросила Алина.
– Софью Андреевну обидела…
– Генеральшу?
– Забыла, у него с ней роман? Еще одна подозреваемая, – отметила я.
– Да ладно, – отмахнулась от меня Алина, но через секунду засомневалась: – А почему бы и нет? И, правда… – Мысль, подкинутая мной, плотно засела у нее в голове. – Краюшкин… Софья…Точно, Краюшкин!
– Алина, вообще-то я просто так сказала. Глупо убивать из-за непотушенной сигареты.
– Почему глупо? – удивилась Алина. – Мы же не знаем, может Краюшкин пришел требовать от Лики публичного извинения? Слово за слово, она вывела его из себя. Леопольд – мужчина горячий.
– Девочки, я думаю, нам надо аккуратно поспрашивать, что было вчера, – вмешалась в разговор Степа. – Всех-всех, кто остался в Риме, надо опросить.
– Пожалуй, ты права. Только надо это сделать крайне осторожно, чтобы не спугнуть преступника, – дополнила ее я.
– Ты так говоришь, будто Иванова уже мертва.
– Она была не пьяная, – возразила Степа. – Я наклонялась к ней. Легкий запах присутствовал, что было, то было, но это был не перегар, нет. Да ее бы и не забрали в госпиталь в пьяном виде. Надо говорить с людьми.
– Договорились. По мере того как люди будут возвращаться с экскурсии, будем с каждым из них беседовать.
