Из кресла самолета «Боинг – 737», на котором я сидела, открывались виды на серпантином планирующуюся земнуюsurface. Курс запад в Адриатическое море. Мир вокруг оказался как живой, готовый раскрыть свои тайны. Зажмурившись и прижавшись к подлокотникам, я чувствовала дрожь самолета – его взлет. Внутри царила невеселая тишина, а снаружи пейзаж расцвел огненными мигалками городских фонарей и глубиной чернильной ночи....
Дамы закивали головами:
– Ровно через час мы будем!
Через час с небольшим мы вошли в приемный покой больницы. Вероника обратилась к регистраторше с вопросом, где мы можем найти нашу соотечественницу Иванову Лику. Девушка посмотрела в свой список, потом сняла телефонную трубку и быстро-быстро залопотала на итальянском языке. С кем и о чем она говорила, мы могли лишь догадываться. Сочтя, что ничего существенного сказано не было, Вероника не стала переводить нам слова регистраторши, ограничилась лишь одним:
– Сейчас к нам спустятся.
И, правда, через несколько минут к нам вышел молодой, не сказать, что серьезный доктор. Увидев хорошенькую Веронику, он тут же отпустил ей комплемент. Она покраснела, пробормотав:
– Ох уж эти итальянцы, у них одно на уме.
– Ты его про Иванову спроси. Скажи, что она к ним утром поступила на «Скорой».
Вероника перевела.
– Иванова? – доктор сделал скучное лицо.
– Да-да, – закивали мы. – Иванова. Вероника, спроси, как она? И когда ее можно забрать?
Вероника перевела и это.
– Вероника, скажи ему, что у Ивановой есть страховка путешественника, – подсказала я.
Выслушав Веронику, доктор вздохнул, развел руками и отделался двумя лишь фразами. Вероника нахмурилась, как будто не поверила и еще что-то спросила.
– Что он сказал? – затеребила ее Алина.
– Сказал, что страховка Ивановой уже не понадобится. Забрать мы ее можем в любой момент, хоть сейчас, – без радости выговорила Вероника.
Мы напряглись, уловив в ее словах непонимание происходящего и горечь потери, как будто…
Я пыталась по Вероникиным глазам прочитать, что случилось.
– А мы ничего из одежды не взяли, – спохватилась Степа, стараясь загнать тревогу вглубь себя.
– А ей ничего и не нужно. Два часа назад она умерла в результате сердечной недостаточности. Ее доставили слишком поздно, медицина оказалась бессильной. Сейчас она в морге. Он еще спрашивает, вы ее здесь похороните или повезете на родину?"
"– Вероника, ты его переспроси, может, у них другая Иванова умерла, – не желала верить в сказанное Алина.
– Алина, – одернула я подругу и напомнила: – мы в Италии, а не в России, где каждый третий Иванов.
– Еще он говорит, что лучше всего кремировать, так хлопот меньше, – продолжила Вероника. – Прах в чемодан положите и вместе с вещами отдадите родственникам.
