А заодно и желание опробовать прочность оплетенного магическим контуром приклада на зубах его сиятельства.
— Послушай, ты… — Куракин побелел от злости. — Еще хоть слово…
— Пошел. Вон. — Я выдал самую лучезарную улыбку из тех, на которые вообще было способно мое лицо. — Клоун ты ряженый.
— Совсем… обалдели! — Сухонький старичок в белом халате явно собирался выдать словцо покрепче, но постеснялся. — Распустили вас — дальше некуда. При Вербицком попробовали бы такое устроить — враз бы все отсюда вылетели! И не в войска, а прямиком на каторгу!
Старший целитель рвал и метал. Вряд ли его легендарный Вербицкий — судя по всему, прошлый или позапрошлый начальник Владимирского училища — стал бы отчислять две дюжины человек разом, но у местных врачей и медсестричек были все основания ворчать: такой масштабной работы у лазарета не случалось уже давно.
Драку мы все-таки выиграли — хоть и не без потерь. Куракина я свалил первым же ударом, прикладом под дых — но кто-то из его дружков зарядил мне в бровь. Били сверху, ногой, и если бы я не успел дернуться — последствия могли оказаться куда плачевнее. Но повезло — и уже через несколько мгновений мои однокашники стащили второкурсников вниз по ступенькам и изрядно надавали по ребрам.
Досталось и нашим. Артему расквасили нос, а Богдан сиял здоровенным синяком под глазом. Что, впрочем, не мешало ему во всю пасть улыбаться медсестре. И не без успеха. Даже с подбитой физиономией бывший одесский кадет не растерял сверхчеловеческого природного обаяния, и обхаживающая раненого героя полненькая рыжеволосая девушка уже вовсю посмеивалась. Только опасливо поглядывала на строгого начальника — на всякий случай.
— Как вам может быть не стыдно? — продолжал бушевать целитель, не забывая, впрочем, латать меня плетением.
— Представления не имею, о чем вы, милостивый государь. — Я пожал плечами. — Я просто ударился лбом… случайно.
Что-то в этом роде мы и заявили — все до единого. «Господа подпоручики», разнимавшие драку, обещали подтвердить, и только поэтому робкая надежда, что неприятные известия застрянут где-нибудь на уровне ротного, а не пойдут наверх, еще теплилась.
— И еще двадцать человек ударились? — проворчал целитель. — Не держите меня за дурака, юноша… И сидите ровно! Две минуты… Потом — свободны.
Вряд ли магия так уж сильно зависела от моей позы — скорее старику просто хотелось напоследок повредничать. Но я послушно выпрямил спину и замер. Целитель замкнул контур и отошел — лечить следующего на очереди.
