Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу.
— А скажите, любезнейший, как у вас в комнатах с насекомыми? Ну, там блохи, клопы?
Хозяин принялся уверять, что такой напасти у него сроду не бывало! Но сидевший за соседним столом мужчина, по виду купец, презрительно хмыкнул.
— Хватит брехать барышне! Не бывало! Три дня назад я у тебя останавливался, когда в Вязьму ехал. Так кровососы ночь спать не дали!
Я растерялась. Перспектива быть покусанными клопами или блохами мало радовала, так ещё и вероятность привезти их потом домой в своих вещах. У нас ничего такого не было, Вера хвалилась, что старая барыня делала из трав порошок и рассыпала по углам комнат. И даже в крестьянские избы ходила и там сыпала. Так что такой напасти ни у кого в имении не было, в отличие от других усадеб. Управляющий сориентировался быстрее моего, повернулся к говорившему.
— Приятного аппетита, уважаемый! И что же вы предполагаете сделать в этот раз?
Купчино пожал плечами:
— Сейчас вот повечеряем, возьмём снеди на утро, и поедем, тут неподалеку есть большая поляна, там многие останавливаются на ночёвку по теплу. Народу много, безопасно. Свежий воздух, никаких кровососов.
Мы переглянулись и тоже решили действовать по этому же сценарию. Поужинали сами, подождали, пока поедят наши кучера, взяли еды на утро и двинулись в указанное словоохотливым купчиной место.
И действительно, большая поляна, неподалеку от дороги, по дальнему краю протекает небольшая, шумная речушка. Горят костры, ходят люди, стреноженные лошади щиплют молодую травку. Устроились и мы. Я и Вера улеглись в карете, мужики под своими телегами, бросив туда какие-то зипуны. Игнатьевна в телеге, на своих узлах, достав что-то теплое из своих вещей. На второй телеге, на мешках с овсом, пристроился Яков Семёнович, ему мужики тоже дали зипун укрыться.
Постепенно ночь укрывала своим пологом землю, затихал лагерь. Изредка из леса доносились одиночные, резкие вскрики птиц, слышался стрекот сверчков, да отдаленный шум быстро бегущей по камням воды. Под эти природные звуки я и заснула. И безмятежно проспала до самого утра.
В Вязьму, как и планировали, прибыли около девяти часов утра. Первым делом, как советовал Яков Семёнович, поехали устраиваться на постой, потому что к вечеру может и не быть свободных номеров для ночлега в приличных заведениях. Он рекомендовал нам поехать в номера мадам Грицуевой, вдовы ротмистра. Мол, там очень прилично и чисто, без вредных насекомых.
