Ну, а такие как Аполлинария Семёновна и ее семейка были всегда, будут и в будущем.
Кстати, о Пешковых. Пока мужчины заняты своими разговорами, мы с Надей сидели чуть поодаль, чтобы дым от костра не раздражал глаза. И я не громко спросила:
— Простите, если я лезу не в свое дело, но мне показалось, что Анна Аркадьевна симпатизирует вашему брату? И есть какие-то определенные планы? Вроде бы Андрей Петрович просто вежливо относится к ней, как впрочем, и ко всем окружающим дамам.
Наденька вздохнула, как мне показалось, достаточно горько:
— Да, Катя, вы очень внимательны. Аннушке и в самом деле нравится Андрюша, почему бы и нет? В нашей глухомани не так и много подходящих партий для молодой девушки. Да и ее маменька, Аполлинария Семёновна, не против, всё-таки поместье у нас не самое нищее, да и Андрюша старается, все, что он скопил за годы службы, вкладывает в имение. Но и в другом вы, Катя, правы. Андрей лишь вежливый интерес проявляет, не более. Не знаю, сколько ещё будет помниться ему та несчастливая любовь. Когда-нибудь он наверняка женится, но, как мне кажется, это скорее будет союз разума и расчета, чем сердца.
Мы немного помолчали, потом Надя, криво усмехнулась.
— Я ценю вашу деликатность, Катенька, вы ни разу не спросили и не намекнули даже, что вам известно обо мне и моем неудачном романе. Лучше я вам сама расскажу, чем до вас дойдут местные сплетни. Да, я была влюблена в Ивана Пешкова. Он как раз недавно вернулся со службы, но ещё щеголял на здешних балах и приемах в гусарском ментике. В него невозможно было не влюбиться! Высокий, широкоплечий красавец-блондин с голубыми глазами, ослепительной улыбкой! Ах, какие он говорил комплименты и как целовал ручки барышням и дамам! По нему вздыхали не только мы, юные дурочки, но и окрестные вдовушки. Но он, казалось, выбрал меня. Я была на седьмом небе от счастья и не замечала ничего — ни иногда помятого вида Ивана на местных балах, когда он исчезал на короткое время из зала, ни счастливого вида очередной вдовушки, ни поджатых губ Аполлинарии Семёновны при взгляде на меня. Я летала! И ожидала официального сватовства. Андрей, хоть и неохотно, но обещал дать согласие. Но все закончилось внезапно.
Перед Рождеством я ездила в Вестинки, передать собранные немудрящие подарки для детей в странноприимном доме при храме. На обратном пути завернула на постоялый двор, выпить чаю и согреться перед дальней дорогой. Я сидела спиной к перегородке, а за ней ссорилась парочка. Вначале я не прислушивалась, но потом голос мужчины мне показался знаком.