Катя Салтыкова неожиданно оказывается в мире русских сказок, где ей предстоит сыграть роль Красной Шапочки. Но вместо предсказуемого сюжета девушка сталкивается с Серым волком и вынуждена переосмыслить свою судьбу. Ей ли ждать спасения от царевича, когда можно взять жизнь в собственные руки?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Иван-царевича не надо (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Катя Салтыкова неожиданно оказывается в мире русских сказок, где ей предстоит сыграть роль Красной Шапочки. Но вместо предсказуемого сюжета девушка сталкивается с Серым волком и вынуждена переосмыслить свою судьбу. Ей ли ждать спасения от царевича, когда можно взять жизнь в собственные руки?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Шах Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Катя Салтыкова неожиданно оказывается в мире русских сказок, где ей предстоит сыграть роль Красной Шапочки. Но вместо предсказуемого сюжета девушка сталкивается с Серым волком и вынуждена переосмыслить свою судьбу. Ей ли ждать спасения от царевича, когда можно взять жизнь в собственные руки?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы с Наденькой в это время, хихикая, обсуждали новые модные веяния из столицы. Если честно, почти половину этих веяний я придумывала сама, заранее оправдывая, несколько необычные для этой эпохи, наряды. Кроме нарядов, у женщин ведь что ещё входит в перечень удовольствий? Только местные сплетни! Но Наденька не жаловала сплетни и сплетниц, а я и вовсе их не знала. Так что нам только и оставались наряды для обсуждений, да график осенних развлечений местного дворянства после отжинок.
Глава 37
Так, в заботах и хлопотах, катилось лето. Наступила пора сенокосов, и бедный Яков Семёнович разрывался между делами в усадьбе и сенокосными угодьями. От природы достаточно смуглый, он загорел почти до состояния эфиопского негра, похудел. Но при этом был счастлив. Как он мне объяснил, за время безработицы соскучился по делам, а у меня в поместье так интересно и много разных выдумок.
Стадо коров у нас нынче хорошо прибавилось за счёт телят, и сена теперь требовалось больше. Поэтому и торопились с работами, пока стояла погода. Практически все другие работы свернули, все силы бросили на покосы. К тому же крестьяне должны были заготовить сено и для своей скотинки. Кстати, я свое слово сдержала — скотники получили по телочке от элитных коров. И инструкцию по содержанию породистого скота. Так как это отличалось от содержания местных мелковатых коровенок.
Мужики были довольны. Я, если честно, боялась, что после порки, они затаят злобу. Но нет, все были спокойны. И прекратились пьяные загулы в деревнях. И ещё один факт меня удивил. В наше время, если будет стоять любое, бесхозное нежилое здание, никем не охраняемое — его быстро начнут разбирать на составляющие. А тут, посреди деревни стоит большая, добротная усадьба — и не пропало ни щепочки!
Прошел и суд над зачинщиками бунта. Как и предполагалось, Гаврила и Лукьян получили каторгу пожизненно. Ермолая я отстояла, убедив выездных заседателей в том, что Ермолай, несмотря на здоровую фигуру, умом недалеко ушел от дитяти. И его легко было напоить и внушить дурную мысль. Посомневавшись, заседатели все же согласились с моими доводами, тем более и сам Ермолай своим поведением и ответами на вопросы подтвердил свое скудоумие. Мать Ермолая валялась у меня в ногах, рыдая от счастья, что сына отстояли. Мне было ужасно неловко.
А вот за Гаврилу и Лукьяна никто не вступился. Да и некому к тому времени было. Жена Гаврилы уехала, и больше я никогда не слыхала о ней. Сыновей его в течении недели отдали в рекруты, а это двадцать пять лет. Родители Лукьяна, старики, по словам Трофима, умерли ещё год назад, а жены и семьи у него отродясь не было, никто не польстился на плюгавенького и противного мужичишку. Его небольшой домишко на краю деревни заколотили досками, до лучших времён.
