Катя Салтыкова неожиданно оказывается в мире русских сказок, где ей предстоит сыграть роль Красной Шапочки. Но вместо предсказуемого сюжета девушка сталкивается с Серым волком и вынуждена переосмыслить свою судьбу. Ей ли ждать спасения от царевича, когда можно взять жизнь в собственные руки?
Я прошла на задний двор, где собрались все участники вчерашней эпопеи на картофельном поле. И они пришли дисциплинированно, вместе с группой поддержки в виде жён. Все они молчали, мужики ещё и угрюмо смотрели в землю. Я ещё раз всех осмотрела и начала с нейтрального.
— Хочу сказать, что с сегодняшнего дня у вас новый староста и это вам всем знакомый Кондрат! Кондрат, подойди к Якову Семёновичу, он все тебе объяснит и покажет. А теперь, о вас, пьяницы и дебоширы. Мне очень не хотелось бы применять такие меры, но доброго отношения вы не оценили и променяли спокойную жизнь на пьянку. Теперь вы за это ответите. Вас накажут. Будет точно больно, но вы запомните, и будете знать, к чему приводит пьянство. По пять плетей на конюшне! И завтра на работу! Всем!
Я повернулась и ушла, не дожидаясь никакой реакции. Тяжело мне далось такое решение. Ох, тяжело. Но это была необходимость. А теперь надо все выбросить из головы и пойти поработать с бумагами.
Результаты торговли в Вестинках были весьма неплохи, можно продолжать в том же направлении. Но в Вестинки пока нет смысла ехать, ярмарки довольно редки, следующая после сенокосов. И то, не слишком большая. Значит, надо как-то пробиваться на рынок хотя бы Вязьмы. Напишу я, пожалуй, моему знакомцу Винникову, может, он мне опишет местную торговлю, ассортимент и периодичность работы. А потом уж буду принимать решение.
Потом пришел Яков Семёнович, мы ещё раз обсудили и все происшедшее, и результаты ярмарки. И он согласился, что надо выходить уже хотя бы на уездный уровень, а не волость, как в этот раз. Я задумчиво смотрела в окно, макушка старой яблони хорошо была видна. Кажется, это был летний сорт яблок, потому что плоды, висевшие на ветках, были уже крупные, кое-где даже розовые мазки на бочках яблок появляются. Что-то меня подталкивает к каким-то идеям, пока не могу понять, каким именно.
Управляющий начал мне рассказывать, как с утра уезжала жена Гаврилы. Он тоже удивился спокойствию женщины, но потом наши известные сплетницы Фиска с Грунькой его просветили. Бил Гаврила жену, смертным боем бил. Последние годы начал привлекать к рукоприкладству и сыновей, обучая их обращению с будущими женами. Жена ничего в доме не решала, даже продукты для общего стола ей выдавал на день скупой Гаврила.
Вот поэтому она и отреагировала так равнодушно на арест своего мучителя. Вещи она собрала, конечно, по максимуму. И я ее понимала — ей придется начинать жизнь заново, а в этом возрасте женщина на брачном рынке уже не котировались.
