Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Интересно, а Игнатьевна вчера говорила, что отправила нарочного, а сегодня сказала, что ей некогда было. Склероз у старухи или очередная странность? Выяснится со временем. Я направлялась в свою комнату, когда на меня вихрем налетела Вера и затараторила.
— Барышня Катерина Сергеевна! Так обед подавать, али погодить ишшо? Давайте я вам солью воды, умоетесь. Платьице менять будете?
Я оглядела себя — ну да, пыльноватое после пребывание в кабинете, из портьер ведь на меня пыли изрядно высыпались, и на волосы тоже попало.
Верка убежала сервировать мне обед, я намерилась идти вниз, когда в комнату вбежал Хася. Оглядев меня, хмыкнул.
— Уж прости, Катерина, не подходят тебе платья Майи. Но я сегодня по ближнему лесу бегал, так неподалеку от дороги нашел сундук с бабскими нарядами.
Интересно, как заговорил Хаська! Ранее говорил старославянским языком, а сейчас ""разрули!"". Отвечая на невысказанный вопрос, волк сказал:"
"— Так я у тебя некоторые словечки подсмотрел, которые громко думаешь. Так-то я не улавливаю, только если эмоции или думаешь громко.
Хотела было после обеда внимательно изучить все бумаги из кабинета, но любопытство оказалось сильнее. Меня манила мансарда. Единственно, что меня немного смущало — идти туда одной или Веру с собой позвать? Поразмыслив, решила, что вначале пойду сама, а потом, если что, позову Веру.
Дверь на мансарду открылась ключом легко, без скрипа. Вероятно, петли хорошо смазаны.
Шагнув внутрь помещения, я невольно зажмурилась.
