Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Отец Василий страдальчески скривился, ему было неловко и за ""жиденка"", которого он сам привез, и за ""чёртовы яблоки"", против которых Святой Синод не нашел ничего богопротивного.
Игнатьевна, меж тем, истовым шепотом продолжала выдавать все ""тайны"" и ""раскрывать "" мое истинное лицо.
— Так ведь что-то сказанула эдакое, что Ваня с сестрицей своей без обеду от нас уехал! А она как взялась тут свои порядки устанавливать! Где это видано, чтобы барышня по хлевам шлялась сама! Вот Майичка у меня и не знала даже, где они и есть-то! А эта, понеслась, то баб в курятнике ругает, то зачем свиней худо кормят! Дак ежли всех кормить, как следоват, то и корму не хватит.
Ну, все, пора прекращать этот балаган! То ли на фоне стресса от своей отставки у старухи окончательно крышу снесло, то ли бабка намеренно пургу гонит, надеясь на разборки с церковью.
"— Хватит! Какая я тебе ведьма, старая? Совсем из ума выжила? Все животные — твари Божьи, а ты вздумала их голодом морить, только потому, что предки их не разводили! А запрещать служанкам на кухне пользоваться самотечной водой только потому, что так им труд облегчается — разве не глупость? И насчёт коровы — никакого ведьмовству, есть такая наука — ветеринария называется, учит, как лечить животных.
