Улицы были пустынны и темны, лишь слабый свет фонарей игрался на стеклах окон домов за углом. Я ухватила свой рюкзак крепче, чувствуя себя незнакомкой в этом мирке, казавшемся каким-то необычно знакомым и одновременно чужим. Электричка "Передача" прискакала в последний раз, прежде чем исчезнуть за поворотом, оставляя за собой холодную тьму и мрачную атмосферу....
Какой год не скажу, но только одиннадцатая весна пошла, как убрались супостаты с нашей земли."
"Путем нехитрых вычислений узнала, что сейчас или 1823 год или 1824. Однако, занесло меня с Урала аж в Центральную Россию! Но мой скептицизм не унимался.
— И как я появлюсь? Из лесу, вестимо? Здрасьте, бабушка? На ероплане прилетела?
Волк задумался, потом сказал:
— У нас на днях лихие люди налетели, почтовую карету пограбили, ямщиков побили, но там и другие люди ехали. Их не нашли, видать, увели их лихие людишки, выкуп у родни требовать будут.
Я пыталась уложить все это в голове, поэтому не сразу до меня дошел вопрос. Осознав его, торопливо закивала головой. Есть, пугальное платье! Только бы влезть в него, а то столько лет прошло… Сняла рубаху, с треском натянула платье.
— Надо бы поторопиться, люди идут в этом направлении.
Я уложила свои вещи в сумку-тачанку и призадумалась. Котик? Да я не особо кошек люблю, эгоисты они. Сова? У нас не Хогвартс, могут не понять. Вот собак я люблю, всегда хотела иметь, но природная лень не позволяла. Я прищурилась, глядя на серого. Пара мгновений — и передо мной сидел голубоглазый щенок хаски, умильно высунув розовый язык. Щенок осмотрел, как смог себя, вздохнул.
— Ну, спасибо, хоть тупой болонкой не вообразила!
Я торжественно объявила:
— Ты мой питомец, везу тебя из столицы, и зовут тебя Хася!
Не стала говорить ему, что имя это не производное от слова ""хаски"", а просто я неожиданно вспомнила какую-то блатную песенку, где фигурировала некая Хася, да и устойчивое выражение ""сиротка Хася"" тоже вспомнилось. Волк поторопил меня.
— Если у тебя все, то садись вот сюда, я рядышком буду, сейчас подъедут люди.
