Автор
В столице мрачного города Москва ночь становится охотничьим воротником. Лампа под крепдешиновым абажуром — единственное теплое укрытие среди гнетущей тьмы бездонных окон. Нина знает, что за внешним мироощущением скрывается сила, но оставляет ее за пределами своего уютного пространства....
— Привычное сокращение ГИТИС от волнения выскочило у нее из головы.
— Актрисой, значит, будете?
— Нет. — Нина покраснела. — Я на театроведческом факультете…
— Зовут вас как?
— Нина. Нина Морозова.
— Документы предъявите, пожалуйста.
— У меня только комсомольский билет… — начала Нина, залезая в сумочку. И неожиданно поняла, что, готовя обновку к первому выходу, переложила в нее из старой сумочки кошелек, ключи, зеркальце, помаду… А билет, лежавший в особом кармашке прежней сумки, забыла.
За-бы-ла.
— Понимаете, товарищ, — залепетала Нина, покрываясь пятнами, — у меня новая сумка… и я… Я дома оставила документы! Честное слово… Я в Большом была… на «Сусанине»…
— И как вам, понравилось? — поинтересовался собеседник таким тоном, что нельзя было понять, издевается он, искренне любопытствует или просто спрашивает, как ему полагается по профессии.
— Очень! — искренне ответила Нина.
…Конечно, ей не повезло побывать на спектакле несколько лет назад, когда оперу Глинки, переделанную под требования новой эпохи, приехало смотреть правительство во главе с товарищем Сталиным которому публика устроила грандиозную овацию.
— У вас ведь сохранился билет? — очень вежливо спросил Опалин. — Покажите, пожалуйста.
Но у Нины не было билета, потому что их с Ленкой провели в Большой тот самый наркомовский старик и Былинкин.
— Мы по контрамарке прошли…
— Мы? Вы были не одна?
— Да, я с Ленкой была… Елисеевой…
Во двор, гудя, въехал видавший виды автобус для перевозки заключенных, а за ним вкатила и карета «Скорой». Сейчас меня арестуют, обреченно подумала Нина. Ночью, возле воровского притона, одна, без документов, с подозрительной историей о «Сусанине»… Опустив глаза, она только теперь заметила, что ее пальто заляпано грязью.
— Маслов!
— Я, Иван Григорьич…
— Проводи гражданку до дома. Проверь…
— Иван Григорьич, а как же…
— Мы тут без тебя справимся. Терентий Иваныч! Зовите понятых, будем производить обыск в доме гастролеров… Лиза, вы нам больше не нужны, идите к себе. Костя!
— Да? — Рыжий Маслов обернулся.
