Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
Федор сел в кровати, понимая, что сопротивление бесполезно, но одну робкую попытку все же себе позволил:
– Танюш, а может, обойдемся?
– Ну конечно! – Пока он спал, жена уже собралась и в черном свитере и брюках была сама непреклонность. – Сам же плов попросишь, а зиры нет!
– Чего нет?
– Ты знаешь что. Не вдавайся в подробности, а делай что говорят.
– А ты уже совсем поправилась?
– Абсолютно.
– А может, лучше полежать? А? Строгий постельный режим, Танечка, творит настоящие чудеса.
Вместо ответа жена многозначительно постучала по циферблату своих часиков.
– Ладно, ладно, – Федор спустил ноги с кровати, – только тогда давай, раз уж все равно на рынок едем, печенки купим. Сделаешь сегодня паштет?
Татьяна кивнула и вдруг поморщилась, прижала руки ко рту и выбежала из комнаты.
Быстро натянув брюки, Федор последовал за ней, но дверь туалета захлопнулась перед самым его носом. Подождав минутку, он постучал:
– Таня, у тебя все хорошо?
– Господи, зачем ты только про печенку вспомнил, – простонала она, – снова накатило.
– Извини.
– Не стой над душой, ради бога!
Федор отправился на кухню приготовить крепкий сладкий чай, который в семье считался лучшим средством от пищевого отравления. Наверное, Таня напрасно вчера поужинала, вот симптомы и вернулись. Он ополоснул заварочный чайник и взмолился, чтобы это действительно оказалось так, просто отравление, а не настоящая болезнь, называть которую он даже мысленно боялся.
В хлебнице обнаружился вчерашний батон, и Федор решил приготовить белые сухари, вспомнив, что жена делала такие для него и дочери Ленки, когда им случалось отравиться.
Только он поставил противень в духовку и отрегулировал газ, как вошла Таня.
– Черт знает что, – буркнула она, – минуту назад тошнило, а теперь дико хочу есть, прости уж за натурализм.
Федор показал на духовку, сквозь стекло которой виднелись бледные ломтики батона. Татьяна поморщилась:
– Да нет, я хочу жареных баклажанов.
– Тань, это сейчас тебе нельзя.
– И не сезон, как назло. Вот где их сейчас купишь?
– Ты не фантазируй, а пойди полежи, – заботливо предложил Федор.
– Да ну тебя!
– Правда, полежи. В таком состоянии мы все равно никуда не поедем.
– Поздравляю, добился своего, – фыркнула жена.
Федор не стал спорить, а молча принес тазик и поставил возле дивана, на котором устроилась жена.
