Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
Все это решаемо, если люди любят друг друга, и наверняка найдется женщина, которая согласится разделить с мужем заботы об его парализованной матери. Если бы только это мешало…
Но суть совсем в другом. Он никак не имеет права вовлекать постороннего человека, а потом, не дай бог, и будущих детей, на свою темную орбиту.
⁂Яна шла на работу как на Голгофу, пригибаясь от стыда.
Казалось, легче умереть, чем встретиться взглядом с Крутецким, поэтому она не спеша брела к автобусной остановке, втайне надеясь, что ее собьет сейчас машина или появится какая-нибудь еще уважительная причина не идти на службу.
Но автомобили ехали по своим делам, автобус пришел вовремя и в дороге не перевернулся, а по пути через парк к прокуратуре она ни разу не поскользнулась, не упала и не сломала ногу, на что была Янина последняя надежда.
Оставалось одно – планировать свой рабочий график так, чтобы не встречаться с Максимом Степановичем как можно дольше, а лучше всего представить, будто его нет, но чем больше Яна пыталась игнорировать Крутецкого, тем острее чувствовала его присутствие за стеной, так, будто он был радиоактивный или при дыхании источал боевое отравляющее вещество.
Она так боялась встречи, что не отважилась выйти набрать воды для чая, и съела прихваченные из дома бутерброды всухомятку. Все валилось из рук, Яна заправляла листы в машинку и тупо смотрела на клавиатуру, не понимая, зачем она тут вообще сидит и что хочет напечатать. Услышав в коридоре веселые голоса коллег, она решила, что речь идет о ней, ведь Крутецкий наверняка рассказал всем, что она пыталась его соблазнить, и теперь коллектив над ней смеется, считая пьяницей и шлюхой.
"Хорошо хоть у нее сегодня не вызваны люди, но, с другой стороны, что изменится завтра? Сумеет ли она взять себя в руки и работать как ни в чем не бывало? Яна сильно в этом сомневалась. Можно исправить репутацию лентяя и дурачка, если взяться за ум, но стоит один раз прослыть проституткой, то останешься таковой навсегда, даже дергаться бесполезно.
Яна всхлипнула, но внезапно поток слез остановил телефонный звонок.
– Привет, малая, – сказал Юрий Иванович на удивление трезвым голосом, – поручения есть?
– Нет, спасибо, – процедила Яна.
– Слушай, я тогда погорячился, но ты зла-то не держи…
– Юрий Иванович, мы с вами находимся исключительно в трудовых отношениях, поэтому никаких эмоций я к вам не испытываю, просто не имею на это права.
– Вот и славненько. Так поручи что-нибудь, ты ж хотела.
