Встреча соискательницы Ледогоровой и профессора разгорается жестоким соприкосновением. Соискательница улыбается сочиво, придвигая лист ведомости, а тот, казалось бы, готовый объявить ей хорошие новости, вместо этого подводит ее к печальной реальности: отказ от зачета кандидатской диссертации. Атмосфера скользкая и неловкая, словно гадливая капля на лбу человека, который не смог облегчить тяжести....
– Да? И все равно я хочу с тобой посоветоваться… – Юрий Иванович улыбнулся, и лицо его от этого сморщилось очень уютно, как у деда, – решил было промолчать, но познакомился тут с одним докторилой, так он говорит, что держать в себе надо, только если ты партизан на допросе.
Доев кексик, оказавшийся невероятно вкусным, Яна украдкой отряхнула руки от сахарной пудры, приосанилась и сказала:
– Слушаю вас.
– Помнишь, мы когда искали этого мелкого паршивца, ты предположила, что в городе завелся маньяк?
– Нет, Юрий Иванович, это вы хотели под таким соусом сбагрить дело в городскую.
– Ладно, ладно. Кто старое помянет…
Пока Коля прятался от родителей, Юрий Иванович ознакомился с преступлениями против несовершеннолетних по городу, нет ли где сходства с Колиным случаем. Сделать это ему было нетрудно, потому что за тридцать лет работы он стал живой легендой и ни один здравомыслящий сотрудник правоохранительных органов не отказал бы ему в информации.
И вот в субботу Коля нашелся, а в воскресенье к Юрию Ивановичу домой заглянул приятель из Приморского района и рассказал, что около года назад он занимался поисками мальчика из очень приличной семьи и, к сожалению, безрезультатно.
"Юрий Иванович постеснялся сказать, что информация уже ни к чему, потому что товарищ специально для этого ехал через весь город, и не просто так, а с бутылкой. Сели выпить-закусить, и хозяин почти не слушал, что говорит ему гость, пока одна деталь не привлекла его внимания. По словам бабушки, мальчик вернулся из школы, поел, сделал уроки, а потом отправился бегать к линии электропередачи, называемой высоковольткой.
