Автор
Приближалась ночь, когда Витек, охранник университета, наконец вернется. За это время девочка начала понимать, что мир за пределами стены общежития — холодный и чужой. Она замечала только теневые фигуры на заборе и мутные отблески фонарей улицы, ожидая света встречного лица или звука шагов другого ребенка....
Судя по температуре воды, прохладной невзирая на то, что из крана продолжала течь горячая, и по количеству воды на полу, смерть наступила несколько часов назад.
– Звони Никодимову, – вместо ответа скомандовал он. – Надо тут все хорошенько осмотреть.
Он вышел из квартиры, чтобы позвонить Велимире. Она заслуживала первой узнать о том, что случилось. На площадке маялся сосед.
– Что там? Вы подтвердите, что мне нанесен значительный ущерб из-за действий этой безответственной гражданки?
– По поводу ущерба – это вам в страховую, – сказал Зубов, у которого ныли все зубы.
Аж челюсть сводило. Несмотря на многолетнюю работу опером, к виду смерти он так и не привык. А еще всегда немного сердился на самоубийц, потому что искренне считал жизнь самым главным подарком, от которого негоже отказываться при любых обстоятельствах. К примеру, сам он, как бы ни было ему тяжело из-за болезни Анны, никогда всерьез не рассматривал возможность наложить на себя руки. Слабость это. Слабость и трусость.
– Если, конечно, у вас застрахована квартира, потому что в противном случае делать ремонт вам придется за свой счет, – уточнил он.
– Почему? Эта особа меня залила и будет нести ответственность за свою безалаберность. Я, знаете ли, если необходимо, до Верховного суда дойду.
– Хоть до Международного, – вздохнул Алексей. – Эта особа ничего возместить вам не сможет, потому что умерла.
– Как умерла? – Мужичок даже задохнулся от подобного известия. – Позвольте, как она могла умереть? Она же совсем молодая.
– Молодые тоже умирают, – сообщил Зубов.
– Умерла… Нет, какая чудовищная несправедливость. – Сокрушаясь по этому поводу, сосед побрел вниз, причем расстройство его, как понимал Зубов, вызывал не сам факт смерти Ирины Введенской, а то обстоятельство, что, мертвая, она никак не могла оплатить ему ремонт.
Дождавшись, пока за мужиком этажом ниже закроется дверь, он позвонил Велимире и все ей рассказал.
– Бедная Ирка, – просипела она наконец, хлюпая носом. – И жизнь у нее была нескладная, и смерть. Ушла за отцом, которого так яро ненавидела. Алеша, а ты уверен, что она покончила с собой? Просто на нее это так не похоже. Она оставила предсмертную записку?
– Я пока не знаю, – признался Зубов. – Жду ребят, чтобы все осмотреть. Там в квартире воды считай по колено.
