Алиса теряется на улице из-за забытого телефонного звонка. Рюкзак перевернут и вещи рассыпались по тротуару, когда она наконец находит потерянный аппарат — с треснувшим стеклом экрана. В этой истории царит мрачноватая атмосфера вокруг потеря, виртуальных приключений и сломанного телефона, привлекательная для любопытствующих читателей....
— Наоборот, была не беременная, а теперь да, — вздохнула Алиса.
— Теперь — это давно?
— Уже шевелится.
Лиза немного помолчала в трубку, шурша чем-то рядом, потом перекинулась пару слов с другим врачом, что-то насчёт передачи пациентов на сегодня, и наконец вернулась к Алисе.
— Расскажи-ка мне, где ты живёшь. А то это какой-то не телефонный разговор.
Лиза явилась через полчаса на казённой машине с государственным гербом на бортах и тут же отправила её прочь. Алиса постаралась за эти полчаса разгрести дорожку от входной двери, но в результате покупки осели на диване и столике, и куда приглашать гостью, Алиса не знала.
— Так, — сказала Лиза, оглядывая масштабы бедствия. — Так.
Решительным движением она скинула с дивана всё, что было на нём свалено, и подтащила Алису за руку, чтобы усадить перед собой.
— Вопрос номер раз: кто отец?
Алиса опустила глаза.
— А это важно?
— Это капец как важно для него!
Алиса сжала губы. Что значит — важно для него? Он уехал, его тут больше нет.
— Пойми, — продолжила напирать Лиза, — либо ты сообщаешь ему прямо сейчас и как можно скорее выходишь за него замуж, либо ты молчишь до гробовой доски и молишься, чтобы ребёнок не был на него похож. Ну то есть, если ты не хочешь порушить мужику всю жизнь, карьеру, отношения с друзьями и всё такое. Если хочешь — валяй, подставляй его.
Алиса сжала ещё и кулаки. Значит, придётся до гробовой доски. Если она никогда больше не увидит Ясеня, то это должно быть несложно.
— Ребёнку тут будет плохо? — спросила Алиса тихонько.
Лиза то ли вздохнула, то ли застонала.
— Ка-ак сказать… Была бы ты муданжкой — да, без вопросов, внебрачному ребёнку жилось бы несладко. С землянами… а шакал его знает, делаешь морду кирпичом и всем говоришь, что у нас так принято. Если спросят, я подтвержу. Кто-то, конечно, всё равно будет его считать недочеловеком, но с большинством может проканать.
Алиса замотала головой, не доверяя своему голосу. Ясеню говорить нельзя, и точка. Она даже думать в ту сторону не будет.
— Ну если он тебе уж так не нравится, — продолжила Лиза, — то лучше срочно найди другого.
