Автор
В романе "Из разводас любовью" читатель погружается в мир роскошных вечеринок и непростых отношений. Сюжет тонкий, как стеклянная бутылка, затрагивая грани между страстью и порядком. Каждый главный герой - это отражение своего времени, а судьбы героев захлёстывают в спираль из любви, развода и нового шанса.
С каждым километром мой кишечник скручивался все сильнее, пока наконец не завязался в чертов морской узел. Когда я шла на экзамен по литературе, зная только о том, что Пушкин наше все, и то чувствовала себя увереннее, чем сегодня. И даже сообщение от Анфисы не выглядело теперь таким пугающим.
Я не хотела, не хотела, не хотела возвращаться в Мельницу. Но именно туда везло меня такси.
Стоя перед воротами, я возвела глаза вверх и прошептала:
«Боженька, если ты есть, если я все делаю правильно, пожалуйста, пускай никто знакомый меня сегодня не увидит».
И стоило мне это произнести, как прямо за спиной раздался писклявый голосок:
- Януся, а я смотрю, ты-не ты. Совсем тебя не узнала.
Разумеется… Обернувшись, я увидела торопливо поднимающуюся в горку Сашеньку. Она спрятала телефон в сумочку и бежала ко мне так быстро, как позволяли ее каблуки.
« Спасибо, удружил», - я разве что кулаком в небо не грозила. Возможно из-за сильной облачности, Бог просто не разглядел меня в толпе, и даже леопардовый окрас не помог.
- Януся, ну какая роскошь! Шубка прелесть, где купила, - бывшая коллега поцеловала меня в щеку, точнее чмокнула воздух в нескольких сантиметрах от моего лица и подобострастно улыбнулась.
- Я не покупала, это подарок.
- Ага, всегда говорю, королеве королевские подарки. Ну, вот правда, лучше шубки я не видела, ты может, скинешь мне ссылочку на магазин? Нет, ну да ладно. А у нас столько всего произошло…
И, ухватившись за мой локоть, Сашенька с видом паука, потащила жертву в логово. Параллельно на меня как из дырявого сита сыпались новые имена и события, на первый взгляд несвязные друг с другом. Я не понимала, о ком сейчас речь и не помнила тех, чьи фамилии звучали в импровизированном докладе Саши.
Но странное дело. С каждым сказанным словом, с каждым витком этой сумбурной летописи, мое дыхание замедлялось, пока не выровнялось до нормы. Сердце больше не колотилось как бешенное, пульс не стучал в висках. На смену нелогичной паники пришло такое же лишенное логики безразличие. Да, это мои коллеги. С кем-то я дружила, с кем-то враждовала, с кем-то даже подралась. И что? Дальше то что?
Ответ поражал простотой и оригинальностью: ни-че-го.
Это было так нелепо, что в конце концов стало смешно. Также как на экзамене по литературе, когда я, трясясь от страха, прочитала вслух билет: расскажите о любимом произведении двадцатого века. Какую мысль вы из него вынесли.
