Кроме этого, в горнице располагалась лежанка величиной с двуспальную кровать, с горой подушек, сундук поменьше, окованный железными полосами, деревянный шкаф для посуды, бадья с водой, лохань и столец – огромное деревянное кресло с резной спинкой и ножками в виде медвежьих лап. Как в этой тесноте передвигалась хозяйка, было непонятно. Во всяком случае, гости с великим трудом пролезли между шкафом и креслом, чтобы сесть за стол.
Старуха поняла их невысказанные чувства, проворчала, расставляя по столу посуду:
– Раньше изба была большая, просторная, да теперича времена вывернулись наизнанку, сил нету держать такие хоромы. Скоро все совсем схизнет, сожмется, и мать-земля заберет избу. Да и меня следом.
– Вам еще жить и жить, – покачал головой Ростислав.
– Спасибо на добром слове, – усмехнулась старуха. – Да не от меня зависит – жить или не жить. Я и так две жизни тут просидела, все ждала... – Она осеклась, метнула на осоловевшего Будимира острый взгляд, загремела горшками в печи.
Ростислав подождал продолжения, хотел было спросить: что или кого не дождалась старуха, но не решился. Вполне могло быть, что речь шла об освобождении от заклятия Семерых.
Он еще раз оглядел горницу, отмечая, что в ней светло, как днем, хотя ни свеч, ни лучин, ни электрических светильников изба не имела. Казалось, светится сам воздух: над столом ярче, в углах – темнее.
– Мовницу истопить? – предложила хозяйка. – Помоетесь с дороги, полегчает.
– Не стоит, мы вчера мылись в бане, – отказался Ростислав.
– На заставе небось, у Веселина?
Ростислав не удивился осведомленности старухи. Ягойой была ведьмой, то есть ведающей матерью, колдуньей, и должна была знать приемы добычи информации в условиях вечной войны Мировой Язвы с Русью.
– У него.
Старуха налила им в деревянные резные кубки кваса. Будимир провел над кубками ладошкой, взял один. Ягойой понимающе прищурилась.
– Правильно делаешь, малец, что смотришь вглубь. Лихие люди и отравить могут. Но не я, не бойтесь.
– Мы и не боимся, – проворчал Ростислав, почуяв жажду, отпил полкубка. – Хорош квасок! Прямо живая вода!
– Не вода, на меду варено, с обережь-травой. А вы, значицца, прямо с Земли-матушки сюда? Отца-то где оставил, соколик? – Ягойой посмотрела на Будимира.
– Он нас догонит, – сказал Ростислав, чувствуя легкое эйфорическое головокружение. – Дела у него.
– А куда направляетесь?
– Да есть проблема, которую надо решить. Вы случайно не знаете, где Посланник, а точнее, Седьмой, оставил меч Святогора?
– Не вы первые его шукаете, – проворчала старуха, доставая из печи глиняную миску с готовыми блинами, шлепнула ее на стол. – Не знаю я, где ваш батюшка Финист оставил. Разве он сам не знает?
– Батюшка его – человек земной, а вот Сухов-Седьмой – маг, и мы его ищем.