По крайней мере, это имя отражает его сущность. Значит, ты предлагаешь честно и открыто подойти и вежливо попросить отпустить нашего друга Инсекта?
– Да, – еще больше смутился мальчик.
– А что, неплохая идея, – согласился Ростислав. – Почему бы двум благородным донам не договориться с третьим? Однако что мы будем делать, если этот дон, то бишь «пастух», откажет в нашей просьбе?
– Ну-у... подумаем... на месте... – Резонно. Тогда пошли знакомиться с местной властью, Никитич. Будем надеяться, «пастуха» наша вежливость покорит.
Не спускаясь в долину, они направились по холмам-грядам в обход и вскоре подошли к скалистому холму красноватого цвета, на котором неподвижно высилась скала, по форме напоминающая трехгорбую черепаху, спрятавшуюся в панцире.
Отсюда стало лучше видно, чем занимались огромные – в рост человека – мохнатые твари, похожие на пауков: они оплетали муравейник светящейся толстой паутиной. Муравьев, оказывающих сопротивление, пауки убивали, и тех становилось все меньше и меньше. Движение в муравейнике постепенно прекращалось, он медленно, но верно умирал.
Чем ближе подходили путешественники к «черепахе», тем более живой она казалась и тем сильнее давил на них ее психофизический взгляд. Наконец давление на мозг стало таким мощным, что Будимир вынужден был создать защитное ментальное зеркало, снявшее пресс гипновоздействия. Они взобрались на холм и остановились в полусотне метров от «черепахи».
– Никак не пойму... – начал Ростислав и не закончил.
«Черепаха» вдруг начала вытягиваться вверх, выпрямляться, трансформироваться в гигантскую фигуру на двух ногах высотой в два десятка метров, пока не превратилась в старика-великана с посохом, в плаще и конусовидной шапке, прикрывающей три плотно прижатые друг к дружке головы. Кроме того, у него было три горба, а через плечо висел самый настоящий кнут из витых ремней. Однако самым интересным открытием были не три головы монстра, не горбы и кнут, а то, что он был похож на хаббардианца Праселка, только небывало большого роста!
– Привет! – пробормотал Ростислав, отодвигая Будимира и выходя вперед. – Никак мы знакомы... Все три лица гиганта, заросшие седым волосом, бородатые, усатые, исказила одинаковая гримаса, напоминающая презрительную ухмылку.
– Однакося вы далеко зашли, человеки. Предупреждал меня братец, чтобы я ждал вас, да я не поверил. Однакося ошибся. – Говорил Праселк-гигант на чистом русском языке. – Каким же ветром занесло вас сюда, гости нежданные? Что вам дома не сидится? И что вы здесь ищете, в чужих владениях?
– Ты задаешь слишком много вопросов, верзила, – коротко сказал Ростислав.