Автор
В двенадцать минут пятнадцати ночи, когда мир еще погружен в тишину, что-то необычное произошло. Сторожем организма была прервана мелодичная кошачья лапа, вместо ожидаемого громкого звука угрозы. Что скрывает этот ночной подъем? В помещении царит шепот, будто ветер сильного шторма прошелся по комнате. Глаза медленно привыкают к темноте, и все равно не видно ни призраков, ни живых существ — только тихий шорох воздуха....
Второй выстрел он упредил, рванув на себя хаббардианца за ворот балахона. Пуля вошла в спину патрульного, и тот, охнув в три глотки, обмяк.
Еще один выстрел, еще один шлепок пули в тело хаббардианца. А затем гораздо тише хлопнули выстрелы из пистолета капитана.
Хаббардианцу с ружьем пуля из «волка» попала в лоб средней головы, швыряя его навзничь. Хаббардианец с арбалетом получил пулю в висок и завертелся юлой, выронив оружие. Однако оба они буквально через пару секунд снова вступили в бой, и Ростиславу пришлось стрелять еще четыре раза, чтобы поразить остальные слои-головы трехликих уродов.
Некоторое время Ростислав настороженно прислушивался к наступившей тишине, отпустил мертвого хаббардианца, и тот рухнул на землю тяжелой мягкой глыбой.
– Дима!
– Я здесь, – раздался дрожащий голос Будимира, и мальчик выступил из-за огромного пня в двух десятках шагов от места схватки.
– Молодец, быстро бегаешь. Уходим отсюда.
– Они... умерли?
– Живучие твари, таких одной пулей не свалишь.
– ""Бархатный"" патруль.
– Совершенно верно, дядя Толя предупреждал, с кем мы можем столкнуться. Было бы хуже, если бы за нами послали оптимальную группу – «пятерку», уж не говоря о достаточной. Ну что, оклемался немного, идти можешь?
– Могу, – тихо подтвердил Будимир, не сводя потемневших глаз с трупов хаббардианцев. Было видно, что ему не по себе, он еще не встречался со смертью людей – или других существ – вплотную, и эта встреча подействовала на него угнетающе.
"Впрочем, Ростислав тоже не радовался победе, понимая, что расправился не с профессионалами спецназа, а всего лишь с жителями Хаббарда, в которых вселили программу охоты. Умирали они абсолютно ни за что, не ведая, что делают и кому служат.
Холм с раздвоенной вершиной, оказавшийся ловушкой с установленными там Чертовыми Воротами, обошли стороной. Однако, вспомнив о лукошке с яйцами, Ростислав все же заставил себя вернуться к холму и дойти до того места, где их накрыла струя отнимающего энергию тумана.
– Дальше не ходите, дядя Слава, – позвал его Будимир дрожащим голосом, стоя на безопасном расстоянии. – Ворота гудят.
Ростислав, также почуявший струнную вибрацию воздуха у порот, торопливо сдал назад.
– Я нашел только два яйца...
