Попаданка спасается от королевских преследователей, забравшись в постель незнакомца. Её спаситель оказывается мощнейшим магом и рыцарем света. Теперь она вынуждена притворяться его возлюбленной, но чувства становятся реальными, а враги не дремлют.
Наверняка они имели мало общего с оригиналом, но другой визуализации у меня нет, а без нее настроиться на вещь сложнее.
На тех картинка было изображено кривое нечто, отдаленно напоминающее корону. Черные зубцы, извиваясь подобно лиане, тянулись вверх. Из них то тут, то там торчали шипы. Настоящий терновый венец. Такой должен ранить того, кто его носит.
Я думала о Венце, воображала, что держу его в руках, рассматриваю со всех сторон, но это не очень-то помогало. То ли картинки не имели сходства с реальностью, то ли Венец был слишком далеко. Почему его нельзя было просто оставить на берегу? Все равно сюда не ломятся толпы туристов. Здесь вообще никого."
"Но нет, предок Рандора постарался на славу. Унес Венец куда-то вглубь острова, а мне теперь идти за ним. Ох, как я была сейчас зла на весь род Ал’Ордэнов!
Я все дальше отходила от берега, не забывая искать сигнал. Пейзаж не менялся. Все те же камни, песок и оттенки — серое, черное, красное. Словно кадры из черно-белого фильма «Город грехов», где цветом выделена лишь кровь.
Я ушла уже довольно далеко, когда впервые ощутила его — тот самый след, который приведет меня к Венцу. Он был еще очень слабым, но, чем дальше я заходила, тем мощнее он становился. Я двигалась в нужном направлении.
Казалось, путешествие складывается нормально. Мне везет. До острова добралась, хмар не встретила, даже сигнал Венца уловила. Еще немного и он будет у меня. Но капризная Фортуна вдруг решила, что с меня хватит. Слишком много удачи мне одной, пора и честь знать.
Я их не услышала, а скорее почувствовала. Просто волоски на руках ни с того, ни с сего внезапно встали дыбом. Это проснулся инстинкт самосохранения. Он засек опасность раньше меня и предупредил.
Впереди была высокая груда камней. Я подкралась ближе и выглянула из-за нее. Вот тогда я впервые их и увидела. Хмары, жуткие чудовища, которых толком никто не может описать. Мне так и не удалось найти ни одного свидетельства о том, как же они все-таки выглядят. Я думала это потому, что никто не выживал, чтобы рассказать, а, на самом деле, рассказывать было особо нечего.
Хмары оказались не совсем материальными. У них не было тела в привычном для нас понимании. Они словно были сотканы из тумана и ужаса. Порождение самой тьмы. Их тела извивались и меняли форму. То появлялся новый отросток, то исчезал. Сложно было сказать, на кого они похожи — на осьминогов, на волков, на динозавров, на всех сразу и ни на кого конкретно.
