Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
– Теперь не выйдет использовать меня так, чтобы никто не заметил?
– Если бы не я, именно так вас и использовали бы, Влада, – заметил Мастер времени. Он взмахнул почти исчезнувшей рукой, призывая меня к молчанию, и добавил: – Арчибальд узнал, как помочь мне найти давно потерянное. Признаюсь, это моя единственная слабость, и искушение оказалось невероятным. Но перед тем как дать нужную мне информацию, он хотел заручиться моей помощью. Арчи требовал найти и привести вас, Влада. Сюда, в Атаас.
– И вы согласились.
– Я отказал ему, когда он пришёл впервые.
Рурк посмотрел на меня с укоризной, и я заметила, что вторая его рука практически истаяла, так что умолкла, позволяя договорить.
– В отличие от теней, я знаю, насколько чревато вносить изменения в то, что менять не должно, – продолжил Мастер времени, и мне почудилась в его взгляде вселенская грусть. – Однако кое-что в его рассказе меня зацепило. Кое-что не давало покоя, рождая видения. И все они были связаны с вами, Влада.
Договорив, он окончательно истаял.
Я протянула руку и крутанула пустующий стул. Затем отпила воду с мятой и решила внять совету Рурка: впилась зубами в вожделенную печеньку, гадая, кому понадоблюсь дальше?
Ответ на последний вопрос пришёл раньше самого Мастера.
"– Проголодалась, Влада? – заговорил Мастер теней, и я почувствовала на себе его взгляд. – Хороший аппетит говорит о чистой совести.
– Поэтому к вам бармен не выходит? – тихо спросила я, идя на поводу у своей вспыльчивости.
Я быстро обернулась, боясь реакции Мастера на мои слова. Но её не последовало. Арчибальд сидел на стуле, облокотившись одной рукой на стойку и глядя на меня глазами, так похожими на мои.
– Что вам нужно? – устав от его пристального внимания, спросила я.
– Ты слишком прямолинейна, – недовольно отозвался он. – Мои потомки, в которых просыпается искра, обычно другие.
