Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
Выглядел он немного болезненным, но вид имел весьма успешный и светский, а потому присесть рядом с таким человеком было не зазорно.
– Добрый день, – вежливо проговорил незнакомец, как только Элла Фоффи заняла место подле него. – Позвольте представиться: Арчибальд Энскиррски.
Элла едва не скривилась из-за отсутствия у незнакомца титула, но вовремя сдержала порыв. Никогда раньше она не слышала такой странной фамилии и поняла, что этот мужчина – из числа приглашённых со стороны жениха. По городу ходили упорные слухи о том, что киана Влада Корре долго лечилась от невротических заболеваний за границей, а потом – ну надо же! – встретила там красавчика-художника, и тот сделал ей предложение руки и сердца!
Конечно, Элла понимала, что нашёл художник в единственной дочери коэна Корреа.
Сам же художник, судя по всему, не имел лишних денег за душой. Из надёжного источника Элла знала, что за организацию свадьбы и размещение приглашённых платил исключительно коэн Корре.
С другой стороны, коэн Корре завёл интрижку со вдовой Айри Пливи, а та детей не имела. Так что, если уж первый блин вышел у коэна комом, то второй брак и последующие дети могли стать для него отдушиной.
– Кхм, – напомнил о себе мужчина в чёрном, и Элла, опомнившись, нехотя ему представилась.
– Вы чудесно выглядите, – сделал ей комплимент сосед. – И весьма довольны своей жизнью, как я погляжу."
"Элла удивилась столь странной теме разговора и постановке вопроса вообще, но она слыла женщиной респектабельной и воспитанной, а потому ответила со свойственным тактом:
– Не жалуюсь.
– Да и с чего бы вам жаловаться, когда столько всего интересного вокруг? – не умолкал новый знакомый.
Элла отшатнулась от нахала.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась она. Ведь даже её ангельскому терпению имелся предел. – Пожалуй, я сделала ошибку, выбрав ваше общество.
– Что ж, если вы уже уходите, то хочу предупредить вас. В качестве жеста доброй воли, как единомышленницу.
