Я стояла перед зажжённым колдовским пламенем, его мерцающие волны уже нарушали покой моего тела и души. Черный символ рун стремительно прилипал к сердцу, как будто он был вынужден меня слушаться. В этот миг я почти сгорела в собственной спальне от неуместного возмущения - и это лишь утром....
– Арчибальд с невыговарива-емой фамилией слегка развернулся к ней и, блеснув яркими синими глазами, произнёс: – Если не съедете от дочери, тем самым прекратив разрушать её брак, то не пройдёт и года, как вас отравит собственная родня. И вы станете призраком в родовом поместье зятя, пока не искупите вину. А займёт это не менее века.
– Сумасшедший! – уже не сдерживаясь, выпалила Элла. Быстро поднявшись, женщина прошла немного назад и вновь увидела свободное сиденье. Увы, рядом с ним также сидел один из невменяемых друзей жениха.
– Простите, я могу присесть рядом с вами? – спросила женщина. – Здесь не занято?
– Прошу. Я буду только рад, – ответил незнакомец, обезоруживающе улыбнувшись.
Он был одет ужасно аляповато и в то же время притягательно. Кричаще-красный костюм сидел на нём идеально, зелёная рубашка подчёркивала цвет глаз необычной формы, жёлтый шейный платок был повязан безупречно и сочетался с огненно-рыжими, чуть вьющимися волосами, рассыпанными по плечам.
Музыка заиграла громче, и Элла отвлеклась от осмотра незнакомца, переведя взгляд на место у алтаря. Там стоял жених.
«Красивый! Пусть и беден как церковная мышь, зато внешних достоинств хоть отбавляй», – подумала Элла.
И художник, судя по всему, талантливый. Ещё один надёжный источник недавно рассказал Элле байку о том, что этот женишок нарисовал в доме коэна некую картину золотыми красками, после появления которой сам коэн словно помолодел и стал гораздо лучше себя чувствовать.
Позади Эллы раздались тихие шёпотки и восхищённые вздохи, а потом она увидела, как жених весь вытянулся и буквально прикипел взглядом ко входу. Разумеется, там появились невеста с отцом. И она была хороша, Элле пришлось это признать. Хотя если бы коэн оплатил платье у той портнихи, которую она ему советовала, могло бы выйти не хуже, а даже лучше! Но много ли они понимают?.
Невеста шла, держась за локоть отца. Кружевные белые одежды подчёркивали тонкий стан, а короткая вуаль спереди практически не скрывала светящегося от счастья лица. Ещё бы! Могла ли знать душевнобольная бедняжка, что ей так посчастливится?
Элла снова перевела взгляд на жениха и подивилась тому, как тот прекрасно играет влюблённого. Если бы она так хорошо не разбиралась в этой ситуации, то могла бы решить, что здесь и правда имеют место чувства, а не деньги.
