В гостиной светлая мелодия подсвечников создает непринужденную атмосферу теплого уюта, где можно отдохнуть после напряженного дня. Открывая дверь в просторную гостиную, ты словно шагаешь через порог смертельной опасности прямо в мир удивительной спокойствия и уютного комфорта....
Как там обстоят дела? Поэтому я направилась на центральную площадь – туда, где кипела жизнь, где стирались границы между сословиями.
Я вышла на закате, когда солнце растекалось по мостовой кровавым золотом. Лучшее время для духов. Лучший момент, чтобы почувствовать нечисть – ту, от которой шаманы морщатся, ощущая ледяные пальцы вдоль позвоночника.
Площадь уже не бурлила, как днем. Торговцы свернули свои лотки, народа поубавилось. Лишь дети, не ведающие тревог, смеялись, носясь вокруг старого дерева в центре. Горожане кучковались по углам, перешептываясь, но даже их голоса затихали, едва на меня падал взгляд.
Они замирали. Глаза – круглые, любопытные, испуганные. Охрана выдавала мой статус, а слухи сделали остальное. Невеста короля. Их вздохи, шепоты, быстрые переглядывания. А за спиной – взгляды стражников. Острые. Недовольные. Они с самого начала не пришли в восторг от идеи похода в город.
А я смотрела на другую грань столицы – ту, где царили духи, и их здесь было полным-полно. Молодые, старые, отчаянные, безразличные ко всему, включая меня.
Но один выбивался из этой толпы.
Высокий мужчина средних лет. Бледный, с черными глазницами. Он не смотрел сквозь меня, как остальные. Нет. Его взгляд сверлил шаманку, проникал в самое нутро, выворачивал душу наизнанку. И самое страшное – он знал, кто я.
А я догадалась, кто он.
По манере держаться – гордой, властной, будто даже в смерти он не привык склонять голову. По одежде – богатой, но истлевшей, словно тень былого величия.
Они были ужасно похожи. Жених явно пошел в отца – те же резкие черты, тот же пронизывающий взгляд.
Призрак, заметив мое внимание, медленно снял корону, держал ее перед собой, словно предлагая рассмотреть. А затем – провел пальцем по горлу.
Мне не нужно было объяснений.
– Когда? – прошептала я едва слышно.
Духи слышат, если хотят.
Король-призрак ответил жестом – плавным движением руки к западу, где солнце уже клонилось к горизонту.
– Где?
Его палец дрогнул, указывая в сторону дворца.
И тогда я увидела – в его бездонных глазах, лишенных жизни, вспыхнула боль. Глубокая, старая. Если он нашел меня здесь, но не мог пройти туда – значит, шаман изгнал его. Чтобы не мешал.
Моя ненависть к тому мерзавцу росла с каждой секундой.
