В гостиной светлая мелодия подсвечников создает непринужденную атмосферу теплого уюта, где можно отдохнуть после напряженного дня. Открывая дверь в просторную гостиную, ты словно шагаешь через порог смертельной опасности прямо в мир удивительной спокойствия и уютного комфорта....
От бедного квартала до дома лекаря путь был неблизкий, особенно для человека, едва способного передвигаться.
– Госпожа… – он хрипло выдохнул, когда мы наконец остановились у ворот лекаря.
Охрана сразу поняла в чем дело, и решительно подтолкнула мужчину вперед. Он споткнулся, но удержался. В глазах отца Айсир мелькнуло что-то – может, страх, может, стыд. Войти в дом зажиточного лекаря… Для таких, как он, это было все равно что переступить порог другого мира.
Внутри прислуга сразу засуетилась, увидев меня, а я, не теряя времени, направилась в приемную.
– Госпожа! Что-то случилось? – влетел в приемную лекарь, осматривая меня широко открытыми глазами.
– Я хочу, чтобы ты вылечил этого мужчину, – кивнула я на отца Айсир.
Еще с института я усвоила непреложную правду: самые лучшие инвестиции – это вложения в здоровье и образование. Они всегда окупаются. Поэтому я решила, что нет смысла помогать деньгами – это бессмысленно.
– Госпожа? – озадаченно переспросил лекарь, брови его дрогнули, будто он не расслышал или не поверил.
Я медленно повернулась к нему, и солнечный луч скользнул по золотому шитью моего платья. Достав из скрытых карманов кошель, я поставила его на стол с глухим стуком.
– Еще столько же, если исцеление будет полным.
Теперь лекарь взглянул на пациента не просто заинтересованно, а хищно, словно голодный волк, учуявший добычу. Отец Айсир невольно отступил.
– Жду на улице. Мне полезен свежий воздух, – бросила я и вышла, даже не взглянув на них.
С телохранителями мы расположились в саду, в тени раскидистых деревьев. Я почти задремала, убаюканная шепотом листьев и щебетанием птиц. Охранники, чьих имен я не запомнила, сидели прямо на траве и играли в какую-то игру, правила которой понимали лишь они. Их смех доносился приглушенно, словно сквозь толщу воды.
Первым вышел лекарь, его лицо сияло самодовольством. Следом шел мужчина – уже не сгорбленный калека, а человек, твердо стоящий на ногах, с изумлением разглядывающий свою теперь здоровую руку.
Вот вам и «отсталый» средневековый мир. У нас такое не смогли бы. Особенно с учетом, что раны были старыми. Хорошая работа.
Протянув второй кошель склонившемуся в поклоне лекарю, я промолвила:
– Вы невероятно талантливы.
– Благодарю, госпожа, – его голос дрогнул от удовольствия. Похвала, видимо, была ему дороже золота.
Развернувшись, я направилась обратно к дому, где меня ждала Айсир.
