Мы отложили ее заключение на десять лет, посчитав, что девушка еще слишком юна и не до конца раскрылась, а потому слияние с айсе не начнется, хотя брак и планировался лишь спустя пять лет после помолвки.
Атенаис стала моей ритани, невольно заняла место, которое ей не предназначалось. Девушка, которая понятия не имеет, ни что это значит, ни какую власть дает надо мной и моими людьми.
Что ж, на ее неведении я и сыграю.
«Прости, Атенаис, но теперь наш договор не имеет смысла», – подумал я и отправил приказ об аннулировании выплаты неустойки.
Порой деньги оказывают куда большее влияние, чем запугивание.
Хозяева Элейта сорвали куш, но сведения о том, что я когда-либо имел дела с ними, не должны проскользнуть в прессу. Я прослежу за этим.
Сегодня самый страшный день в моей жизни. Нет, серьезно. Так сильно, как сегодня, я не волновалась даже на первом своем показе мод! И дело не совсем в том, что мне придется предстать перед семьей Дамира и некоторыми его подданными. Лорд вряд ли захочет официального приветствия его невесты.
Наверняка все будет тихо-мирно – окольными путями, через запасный выход мы покинем космопорт и отправимся в его поместье.
Нет, проблема была в том, что я контактировала с Медком только вторые сутки и совершенно не знала, какая реакция будет у Корвина на нее.
Я боялась. Я так сильно боялась, что практически не обращала внимания на поведение ритаса. А оно очень изменилось. Складывалось впечатление, что он напрочь забыл о нашем контракте и пытается меня соблазнить.
Правда, он не учел, что у меня теперь личный телохранитель есть.
В лице питки, которая ведет себя в точности как моя мама. Почему-то я не считала, что лорд Дамир опустится до того, чтобы я ему выплачивала неустойку. Он не станет лишать меня невинности ради сиюминутной прихоти, а иного просто и быть не может, я ему не пара. Слишком разные статусы. Впрочем, что-то подсказывало: заинтересуйся он мной всерьез – махнет рукой и на это обстоятельство. Однако… все равно не хотелось думать о нем как о настоящем женихе.
Разбитое сердце вылечить сложно, а несбывшиеся мечты ранят посильнее обидных слов и поступков.
Но все это были мелочи по сравнению с тем, что творилось с моей памятью. Я начала вспоминать дни, когда мы жили с родителями. И теперь сомневалась, что сама решила забыть обо всем, не желая касаться боли, занозой сидевшей в сознании и душе. Ладно я, а вот Корвин? Он ведь тоже никогда не поднимал тему о маме с папой. Хотя, наверное, должен был, хоть раз.
