Жанр
Кира Алиевна, родившаяся в Москве, посвятила жизнь множеству увлечений, от рисования до учебы в Государственном Университете Управления. В своем творчестве исследуются миры фантастики и магии, где разворачиваются события, связанные с колдовскими мирами и тайнами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Избранное»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Кира Алиевна, родившаяся в Москве, посвятила жизнь множеству увлечений, от рисования до учебы в Государственном Университете Управления. В своем творчестве исследуются миры фантастики и магии, где разворачиваются события, связанные с колдовскими мирами и тайнами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кира Алиевна Измайлова Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Кира Алиевна, родившаяся в Москве, посвятила жизнь множеству увлечений, от рисования до учебы в Государственном Университете Управления. В своем творчестве исследуются миры фантастики и магии, где разворачиваются события, связанные с колдовскими мирами и тайнами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Экое страхолюдище! Да ты чего? Чего?! Ты что, плачешь, что ли?!
– Не обижай ее! – завопил на всю улицу Юрек и снова обеими руками вцепился в Лабиву, из оранжевых глаз которой и впрямь покатились слезы. Чувствительная она донельзя! – Не обижай, она добрая, я ее люблю, я лучше с ней буду жить, чем с людьми!
– Да погоди ты, – одернула Весса. – Чего голосишь? Сейчас как понабегут бабы, покою не жди… Эй, чудище…
– Ее Лабивой зовут, – вставил я.
– Ага… Лабива, ты чего делать умеешь? Ну, стряпать – это я сама, а там воды наносить, дров наколоть, скотину обиходить сумеешь?
Лабива утерла глаза и покивала. Ее пепельно-рыжая шерсть развевалась на ветру.
– Я, госпожа, все умею, – застенчиво произнесла она. – Стр-р-ряпать тоже. И ем мало. И сплю во двор-р-ре. И за кор-ровой ходить умею, и за козой, и за птицей. Вы не глядите, что я такая… не как люди.
Весса помолчала. Юрек снова прижался к Лабиве.
– А, пес с вами, оставайтесь, – сказала наконец моя хозяйка. – Север вон уедет, а мне что делать? Кузнецу и впрямь своих ребят хватит, а у меня никого. Юрека к себе возьму, я его родителей помню, хорошие были люди. А ты, – кивнула она Лабиве, – помогать будешь. И чтоб не шалила! Чуть скажу – живо в подвал, а то шастают всякие, ищут…
– Думаешь, в деревне не удивятся, что у тебя такая гостья? – не удержался я.
– Пускай удивляются, – хладнокровно сказала Весса. – Ты вон один за две недели чего наворотил! А если эта лохматая приживется, мы горя знать не будем! Пусть остается… Чего уж… Говоришь, нянькой она была? Юрек с ней поладил, скотина ее не боится, значит, не дикий зверь. Уживемся как-никак…
Лабива шмыгнула носом. При ее внешности это было… впечатляюще.
– А я поеду, – сказал я. – Солнце еще высоко, так что… Пора мне, хозяюшка. Вы не пропадете, Лабива вот поможет, она сильная, не хуже мужика. То есть хуже, но только в одном… Но тут уж, прости…
– Ладно тебе, – отмахнулась Весса, подошла и обняла меня. – Мог бы и сразу сказать, что неживой.
– Так ты б меня выгнала.
– Нет, милый, не выгнала бы, – криво улыбнулась она. – Мужа моего тоже мертвяком сделали. Сослуживец весточку передал, мол, видел его убитым, а потом – во вражеском строю. Если б он был такой, как ты, разве ж я бы его смогла за порог выставить, сам подумай? Иди, гладкой тебе дороги… Коню твоему я овса насыпала, хватит хоть насколько…
– Юрек! – слышал я за спиной командный голос. – А ну живо коз загони, ужин поспел! Лабива, иди в дом, не на крыльце ж тебе ночевать, чудище лесное… тьфу, с тебя шерсть-то как летит! Дай вычешу, потом спряду, что ли, все польза!
«Они не пропадут», – подумал я, выезжая на дорогу. Как уж Весса будет разбираться с кузнецом по поводу Юрека, меня не волновало. Договорятся как-нибудь, тут все свои.
